Игорь
Шрифт:
Как только расстояние между русской и византийской флотилиями сократилось до ста метров, помощник византийского адмирала Фуций прокричал:
— Пли.
Запоры катапульт отщёлкнули, и множество снарядов полетело на русские ладьи. Почти все горшки с «греческим огнём» попали в цель. Через несколько минут на русских кораблях начался пожар. Воины Игоря пытались погасить пламя водой, но это им не удавалось сделать. Адская смесь византийцев не гасла от воздействия воды. Она продолжала гореть даже под водой.
Пармений с нескрываемой радостью и наслаждением
— Хорошую штуковину придумали греки, — говорил Пармений. — Эту гадость ничем потушить нельзя. Варвары живьём сгорят. Туда им и дорога. Не будут больше захаживать к нам в гости без приглашения.
Князь Игорь понял, что погасить пожар не удастся, и поэтому отдал приказ:
— Оставить корабли, и спасаться всем вплавь. Кто доберётся до берега, идите навстречу нашей сухопутной армии, и расскажите воеводе Истру обо всём, что здесь произошло. Пусть он сам решает, идти ему на Царьград или нет.
— А ты, князь? — спросил Игоря воин.
— Если я останусь жив, — ответил Игорь, — то всё равно пойду на Царьград.
Воины прыгали в воду и плыли к берегу. Но до суши было далеко, и те, кто не снял кольчуги, тут же шли на дно. Игорь плыл налегке. Свою бронь он оставил на ладье, когда прыгнул в воду. Но меч тянул его вниз. Силы уже покидали князя. Игорь подумал: «Если я утону, то всё равно не смогу спасти заветный меч моих предков. Что будет за польза, если я буду лежать на дне морском вместе с мечом. А если я выберусь, то смогу, по крайней мере, отомстить византийцам за их коварство и гибель русского флота».
Князь Игорь с тяжёлым сердцем сбросил заветный меч, и поплыл к берегу. Он долго боролся с водной стихией. Князь уже почти ничего не видел, и толком не соображал далеко ещё до берега, или нет, когда вдруг он почувствовал, что его руки касаются чего-то твёрдого. Игорь опустил голову вниз, и понял, что это песок.
«Слава Перуну, — подумал Игорь, — я доплыл до берега. Вот проклятое море, в степи куда лучше. Больше никогда не поведу флот в поход».
Князь выполз на берег, перевернулся лицом вверх и стал смотреть в небо. Морская вода хлюпалась у его ног, как будто извиняясь, за причинённое ему страдание. На небе ярко сияли звёзды, а серебристый серп месяца раскачивался на своей изогнутой спине.
«Похоже, что у меня в глазах всё плывёт, — подумал Игорь. — Да и не мудрено, столько проплыть по морю. А сколько я этой соленой воды напился. Я за всё свою жизнь столько мёда не выпил, сколько сейчас мне пришлось этой дряни выпить».
Игорь коснулся пальцами своей шеи, чтобы нащупать амулет из волчьих клыков и ужаснулся. Защитного талисмана не было на месте. Князь поднялся, пошарил руками по песку, в надежде отыскать свой амулет, но всё было напрасно. Защитный талисман князя Игоря пропал. Князь поднялся, с гневом посмотрел на море и сказал:
— Родовой меч я утопил, и заветный амулет потерял. Теперь придётся, рассчитывать только на свои собственные силы.
Игорь с досады плюнул в воду, повернулся и зашаг прочь от моря.
68. Неожиданная
В своём походном шатре воевода Истр совещался с ханом Кудияром. Мнения двух военачальников были полностью противоположными. И совещание их уже больше напоминало ссору, чем разговор союзных полководцев. Истр настаивал на том, что надо заканчивать поход, и возвращаться домой. А половецкий хан категорически возражал против окончания войны.
— Зачем же я привёл сюда своих воинов? — удивлялся Кудияр. — Мы уже почти дошли до Царьграда, как можно сейчас поворачивать назад? В Царьграде находятся основные сокровища всей Византии. Захватив этот город, мы можем заставить греков платить нам такую дань, какую мы захотим. Так же поступил и ваш князь Олег в своё время.
— Да не сможем мы взять штурмом Царьград без флота князя Игоря, — возражал ему Истр. — А флот князя Игоря сожгли на подходе к Царьграду. А сам князь, очевидно, утонул. Так что делать нам здесь больше нечего. Надо поворачивать армию назад.
В это время полог шатра распахнулся, и вошёл князь Игорь.
— Это кто утонул? — спросил Игорь. — Не дождутся византийцы, чтобы я утонул. Правда, флот наш они действительно сожгли.
Воевода и хан с удивлением смотрели на неожиданно появившегося князя. Но каждый из них испытывал совершенно разные чувства, связанные с прибытием Игоря в стан их армии. Воевода Истр со злобой думал: «Вот ведь какой он живучий, этот варяг. И в огне он в поле не сгорел, и в воде не утонул. Чем же его мне достать?» А половецкий хан Кудияр, как это ни странно, был рад спасению киевского князя. Это давало ему надежду на то, что поход на Царьград будет возобновлён, и он сможет захватить богатую добычу в этой войне.
— Ты, воевода Истр, уж очень осторожничаешь, — проговорил Игорь. — Даже, если бы я и погиб, зачем же прекращать войну? У вас достаточно воинов, чтобы захватить Царьград. Сколько у тебя джигитов, хан Кудияр?
— Я привёл с собой тридцать тысяч всадников, — сообщил Кудияр.
— А у тебя в дружине около пятидесяти тысяч воинов, воевода Истр, — сказал Игорь. — Да с такой армией можно захватить всю Византию, а не то, что Царьград. Что-то твоя осторожность мне становится подозрительной. Я никак не могу взять в толк, почему ты пытаешься прекратить войну?
— Я же не знал, что ты, князь Игорь, остался жив после такой переделки, в которой тебе пришлось побывать, — оправдывался Истр. — Ну, а теперь совсем другое дело, теперь можно продолжать поход. Я боялся, что греки высадят своих воинов у нас в тылу и нападут на Киев. Флот то их может войти в Днепр.
— Их флот никогда не дойдёт до Киева, — возразил Игорь. — У них галеры с большой осадкой. Они ни за что не пройдут через пороги. Так что опасения твои напрасны, воевода.
— Но я же не моряк, — виновато произнёс Истр, — откуда мне знать какая осадка у греческих судов? Вот, когда ты объяснил, князь Игорь, теперь я всё понял и полностью спокоен за Киев. Ну, так что двигаемся на Царьград?