Игорь
Шрифт:
— Ты, князь Олег, не горячись, — посоветовал Караган. — Это не так просто сделать. Ты не забывай, что князь Овдег главный в Совете Старейшин. Вече тебя не поддержит. Да и по закону, князь Овдег прав. Новгород ведь не тебя звал к себе править, а Рюрика. Сына его Игоря новгородцы, конечно, признают. Но не сейчас, а только, когда он станет взрослым.
— Да, что мне закон, — залихватски проговорил Олег. — Я сам себе закон. Не захотят подчиняться мне добром, заставлю их подчиняться силой.
— А что, если и другие города откажутся тебе подчиняться? — спросил Караган. — Что тогда делать станешь?
— И их заставлю подчиняться силой, — ответил Олег.
— Ты
— Княгиня права, — поддержал её Караган. — Если станешь всех силой пугать, то народ от тебя отвернётся. Не любят наши люди, когда их через колено ломают. Их, чем больше заставляешь, тем они меньше хотят делать то, к чему их принуждают. Ничего не поделаешь, такая уже у нас натура. Надо подумать, как поступить, чтобы и власть для княжича Игоря сохранить на будущее, и при этом, чтобы и ты с Новгородом не поссорился. Ты учти, князь Олег, что если ты пойдёшь против воли Новгородского люда, то и княжич Игорь может лишиться своего титула Великого Князя Новгородского. Варягов уже изгоняли из наших городов за то, что они жестоко обращались с народом, и нарушали наши старинные законы. Я думаю, что князь Овдег этого и добивается, чтобы ты применил силу. А он потом соберёт Вече, и там скажет, что вновь варяги порушили наши обычаи и законы. И под этим предлогом призовёт новгородцев к неповиновению тебе. Вот тогда ты точно лишишься всей власти. А уж если весь народ поднимется против тебя, то лучшим, что ты сможешь тогда сделать, так это убежать из Новгорода. Если ты, конечно, хочешь, остаться жив. Поверь мне, я знаю наших людей.
— Только не надо меня пугать, — вскипел Олег. — Я не боярин какой-нибудь. Я воин. И мне приходилось бывать в разных переделках.
Затем Олег посмотрел на сестру, тряхнул головой и, немного успокоившись, сказал:
— Но в одном я с тобой согласен, воевода Караган, надо подумать. Князь Рюрик настоятельно завещал мне, чтобы я создал столицу нового государства в Киеве. Есть такой город на юге славянских земель. Он расположен на реке Славутич. Рюрик послал туда своих воевод Аскольда и Дира, чтобы они захватили в нём власть, и подготовились к приезду Рюрика. Тому уже минуло несколько лет. Вестей от воевод так и не было. Ничего не известно, удалось им выполнить волю Рюрика или нет. А, что если я пойду туда с войском, якобы в поход, чтобы подчинить себе новые земли. Пока я буду воевать, в Новгороде всё успокоиться. Да и князь Овдег тоже не вечный. Говорят, что ему уже почти сто лет. Зажился князь на Земле, пора бы ему уже и честь знать. Ну, а если он не умрёт своей смертью к моему возвращению в Новгород, то тогда я уже с ним разберусь по-другому. Да и княжич Игорь подрастёт за это время. Вот и будет повод, чтобы объявить о его вступлении в наследные права Великого Князя Новгородского.
— Да, тогда совсем другой разговор получится, — согласился Караган. — Мудрое решение. Правильно ты придумал, князь Олег, надо сейчас погодить. Война сейчас тебе пользы не принесёт, только вред один. Всему своё время. А так ты и новые земли захватишь, и титул для княжича Игоря сохранишь.
— Я тоже согласна с таким решением, — проговорила Эфанда. — Пока ты будешь в походе, я с Игорем поеду в Упсалу, к его деду королю Людбранду. Там нам будет спокойнее и безопаснее, чем в Новгороде. А когда ты вернёшься….
— Нет, — резко прервал сестру Олег. — Рюрик просил меня, чтобы я был опекуном Игоря. Поэтому Игорь поедет со мной в поход. Пора парню уже
— Но Олег, он же ещё совсем ребёнок, — попыталась возразить Эфанда.
— Ничего себе ребёнок, — проговорил Олег, — да ему уже почти восемь лет. Да я в его годы…. Поедет со мной, всё, разговор окончен.
Эфанда наклонила голову, и больше возражать брату не стала. Караган понимающе кивнул головой и сказал:
— А что, князь Олег прав, княжичу надо набираться военной науки. Где же ещё этому можно научиться, как ни на войне?
15. Князь-волк
Серые тяжёлые тучи так низко нависали над землёй, что казалось, они сейчас сорвутся с неба и упадут вниз. Потихоньку стал накрапывать дождик, прижимая пыль и не позволяя ей подниматься. Длинная воинская колонна всадников вытянулась от горизонта к горизонту, и выглядела бесконечной. Жара отступила, и стало легче дышать. Это был как раз тот случай, когда недовольство нахмуренной природы приносило людям облегчение. Очевидно, не всегда действия людей и настроение природы совпадают.
Впереди колонны ехали князь Олег и воевода Свенельд. За ними двигались княжичи Игорь и Братислав. Остальные воины армии, выстроившись по двое в шеренге, следовали за своими командирами. Войско направлялось на юг. Первый большой город на пути его следования был Смоленск. Олег не планировал захватывать его силой. Он рассчитывал договориться с местной знатью, чтобы они согласились подчиниться власти Олега и платить ему дань. Внушительная армия Олега должна была убедить их повиноваться даже без боя, так как своё войско в Смоленске было небольшое.
Княжич Братислав был на два года старше Игоря, но по виду их можно было принять за однолеток. Да и внешне они походили друг на друга. Оба светло-русые, с голубыми глазами рослые мальчишки. Ребята почти подружились и вели себя на равных, хоть Игорь и был Великим Князем Новгородским по праву своего рождения.
— А почему у тебя на шее зубы висят на верёвке? — спросил Братислав, обращаясь к Игорю. — Зачем они тебе?
— Это амулет такой, из клыков волка сделанный, — пояснил Игорь. — Мне его дядя Олег дал. Он сказал, что мой отец перед смертью приказал отдать его мне, чтобы я всё время носил его. Говорят, что он защищает от злых сил и диких зверей.
— Я всё хотел спросить у тебя, — неуверенно проговорил Братислав. — Это правда, что твой отец убил моего отца?
Игорь внимательно посмотрел на Братислава и сказал:
— А кто это тебе поведал?
— Воевода Свенельд, — ответил Братислав. — Он говорил, что мой отец был предатель и привёл на Новгород норманнов.
— А дядя Олег говорил мне, что твой отец был славный воин, — возразил Игорь. — Вот только так получилось, что с моим отцом они оказались в разных армиях. У них был поединок. Вот там и погиб твой отец. Дядя не говорил, что твой отец был предателем. А я верю своему дяде. Он тоже славный воин и меня любит.
— А меня уже никто не любит, — с грустью в голосе произнёс Братислав. — Мои родители погибли. Один я на свете остался.
— Как это один, — удивился Игорь, — а я, а дядя Олег. Он ведь спас тебя, когда ты тонул. Да и мы с тобой родственники, правда, дальние. Разве к тебе плохо здесь относятся?
— Воевода Свенельд говорит, что я принесу несчастье, когда вырасту, — пожаловался Братислав. — Что от моих родителей, кроме беды, ничего хорошего не было государству.
— Вот как? — поразился Игорь. — Ну, ладно, я поговорю с ним.