Игорь

Тихоненко Игорь

Император и его сын с интересом посмотрели на Александра. Тот почесал затылок и продолжил:

— А, что если мы их отравим?

— Как же мы можем отравить целую армию? — удивился император, но тут же добавил. — Хотя сама идея мне нравится.

— А не надо травить вся армию, — пояснил Александр. — Достаточно будет, если мы отравим их князя. Ну, этого ужасного и жестокого варвара Олега. Пошлём ему от нас дары, как бы в знак нашего примирения. У нас найдётся, чем соблазнить этого варвара. Изысканные кушанья, тонкое ароматное вино. Я слышал, что все варвары очень любят хмельные

напитки.

— Ещё бы, — прервал его Лев. — А кто же их не любит?

— Ну, вот мы и поднесём ему наши дары, как бы от чистого сердца и в знак нашей почтительности, — предложил Александр. — А сами подмешаем в них яд. У меня есть очень хороший. Варвар сразу же умрёт в страшных муках.

— Подожди, подожди, дядя, — вмешался в разговор Константин. — Но, если яд подействует сразу же, то, того, кто принёс эти дары, варвары тут же казнят. Может, лучше подмешать яд, который действует постепенно. Благо в Царьграде можно достать любой из ядов. Чего-чего, а этого добра у нас хватает.

— Э, нет, — возразил Александр. — Надо действовать наверняка. За мой яд я ручаюсь, он действует безотказно. Это уже не раз проверенно. А то вдруг дадут нам какой-то некачественный яд, и у нас ничего не выйдет. Ну, а то, что кого-то там варвары казнят, так и пусть себе казнят. Это же не мы с вами будем. Зато, если мы убьём варварского вождя, то вся их орда сразу же распадётся. У варваров всегда вся сила заключается в их единстве. А их единство всегда держится на воле одного человека. Не станет его, и нам с ними делать ничего не придётся. Они сами между собой сразу же рассорятся и передерутся. А нашим послом к варварам отправим кого-нибудь из столичной знати, или, вот, лучше пошлём нашего полководца Агафона. Он мне давно не нравится. Да и зачем нам сейчас полководец, если мы не собираемся воевать с варварами. Ну, а в случае чего, на него всё и свалим. Всем хорошо известно, что он злобный и агрессивный по характеру, и ужас, как не любит варваров. Скажем, что он сам всё и придумал.

— Так мы, что ничего ему не расскажем о том, что пища будет отравлена? — поразился Лев.

— Вот ты брат вроде очень умный человек, даже можно сказать учённый, — с сожаление говорил Александр, — а иной раз такое скажешь, что мне кажется, не надо тебе столько много науками заниматься, как-то пагубно это сказывается на твоих умственных способностях. Ну, конечно же, не скажем. Ну, кто же рассказывает человеку о том, что его собрались сделать козлом отпущения, да ещё посылают при этом на верную смерть?

— А, — протяжно произнёс Лев, — теперь я тебя понял. Ну, что же план очень хороший. Завтра его и воплотим в жизнь. Тянуть не станем.

58. За голову хана

Как только звёзды на небе начали терять свою яркость, стольник Болкан отдал команду:

— Ребята, выходи строиться на поле. Первая линия кавалерии располагается вдоль вытоптанной полосы поля. Остальные за ними.

К стольнику подъехал князь Игорь и приказал:

— Оставь всех лучников за вытоптанной полосой. Пусть ждут нас здесь. Они задержат преследование половцев, когда мы будем отступать.

Отдав распоряжение, Игорь двинулся в степь.

Конь под ним фырчал, и нервно мотал головой.

— Что боевой товарищ, переживаешь? — пошутил князь, обращаясь к своему коню. — Ничего, всё будет в порядке. Пусть волнуются половцы, их лошади не идут ни в какое сравнение с нашими.

Когда воины построились в боевой порядок, Игорь поднял вверх правую руку и сказал:

— Кавалерия, шагом за мной вперёд марш.

И русская дружина двинулась по степи навстречу восходящему солнцу, и на сближение с пока ещё невидимым противником. Проехав около двух вёрст, Игорь заметил впереди дымы, от половецких костров. Рядом с князем находился Болкан. Игорь поднял вверх правую руку и скомандовал:

— Кавалерия, стой.

Войско остановилось, выполняя приказ князя. Солнце уже выглянуло из-за горизонта, и осветило предстоящее место боя. Птицы начали покидать свои гнёзда, поднимались в небо, чтобы там, в вышине радостным пением приветствовать рождение нового дня. Они даже не подозревали, что сейчас их жизненный мирный уклад будет нарушен кровавыми забавами людей.

— Ну, вот, а ты сомневался, что половецкий лагерь прямо перед нами, — напомнил стольнику князь.

— А откуда ты, князь, мог знать об этом? — поинтересовался Болкан. — Мы же не посылали разведку.

— Откуда? — ухмыльнулся Игорь. — Оттуда.

После этих слов князь нащупал свой амулет, сделанный из волчьих клыков, на шее, и сказал:

— Стойте здесь, а я поеду ближе к лагерю половцев. Постараюсь их расшевелить. А то они, похоже, нас до сих пор не заметили. И помни, что бы со мной не случилось, но как только половцы пойдут на вас в атаку, сразу же разворачивай кавалерию, и отступайте к нашей засаде. Ну, а дальше ты и сам знаешь, что надо делать. Понял?

— Понял, — глубоко вздохнув, ответил Болкан.

Игорь тронул ногой своего коня и двинулся к половецкому лагерю. Там уже началось оживление. Очевидно, половцы заметили, что в поле выстроились неизвестные им воины. У края лагеря собрались половецкие воины, и о чём-то горячо спорили. Князь Игорь приблизился к ним на расстояние ста шагов и громко проговорил:

— Эй, вы, долго ещё будете нас рассматривать. Я князь киевский Игорь. В поле стоит моя дружина, если вы не трусы, выходите на сражение с нами.

В половецком лагере началась метушня и паника. Но вот какой-то половец на коне выехал в центр и стал отдавать приказы на тарабарском языке. Воины вскакивали на коней, и выстраивались в боевые порядки. Игорь определил, что по численности, половецкое войско в несколько раз превышает количество воинов в его дружине.

«Ничего, — подумал Игорь, — битвы выигрывают не числом, а умением. Только бы они клюнули на мою приманку».

Князь повернул коня и возвратился на центр поля. Он занял место так, чтобы оказаться между своей и половецкой армией. Затем он вновь повернулся лицом к половцам. Кочевники закончили построение. Всё их войско состояло из кавалерии. Лошади у половцев были невысоко роста и коротконогие. Казалось, что всадники, почти, достают до земли ногами. Такая картина насмешила Игоря, и он не удержался, чтобы не съязвить по этому поводу: