Игра агента X
Шрифт:
По дну скользнул желтый сноп света от мощного фонаря. Нас искали; я слышал, как в лодке говорят люди. Гондольер умело остановил свою лодку и сдал немного назад. Кариновски дернул меня за руку, жестом показал, куда надо плыть. Я кивнул, и мы проплыли под днищем гондолы, держа направление на мост Терра Прима. Я сразу понял, что нам туда ни за что не попасть.
Гондола беззвучно передвигалась, подгоняемая единственным своим веслом, и её скорость была вчетверо выше нашей. А наше местоположение предательски обозначали пузырьки отработанного воздуха, вырывавшиеся из выпускного клапана акваланга. Обернувшись, я заметил,
Пуля пролетела всего в нескольких дюймах от меня. Кариновски усиленно работал ластами; я сжал зубы и отчаянно заколотил ногами, пытаясь уйти от прилипшего ко мне желтого пятна.
И тут я догадался, что придумал Кариновски; под мостом Терра Прима виднелась громадная прямоугольная тень. Мы подплыли к ней — это оказалась плоскодонная баржа, пришвартованная на ночную стоянку.
Мы с трудом втиснулись под днище баржи — до липкого, илистого дна было рукой подать.
Гондола прошла мимо, затем остановилась. Пучок света пошарил вокруг, и гондола двинулась назад. Раздался резкий хрустящий звук, — гондола пришвартовалась к деревянному борту баржи. Сонный, раздраженный голос спросил, какого черта они тут делают.
В пылу вспыхнувшей перепалки мы выскользнули из-под баржи и устремились вдоль Рио ди Сан Бальдо. Пока гондольер и хозяин баржи ожесточенно спорили, мы уходили все дальше, отыгрывая драгоценные метры. Но вот крики прекратились, весло ударило о воду, и погоня возобновилась. Должно быть, нас вновь выдала дорожка пузырьков воздуха.
Здесь канал был достаточно широк, и гондола набрала скорость. Кариновски резко повернул направо, проплыл несколько метров, вновь свернул направо, вроде бы направляясь к Рио Маченинго. Но потом опять поплыл прямо в сторону Рио делла Пергола. Гондольер в нерешительности остановился у поворота на Маченинго, присматриваясь к поверхности воды, и, конечно, потерял на этом некоторое время.
Мы плыли среди толстых деревянных свай собора Санта Мария Матер Домини, повернули налево в узкую протоку, футов пяти шириной. Я подумал, что нам удалось уйти от гондолы, но, оглянувшись назад, я вновь увидел желтый луч фонаря, двигающийся футах в тридцати от нас.
Гондола шла следом за нами по узкой протоке, занимая всю её ширину, цепляясь бортами за стенки, но она медленно и верно догоняла нас. Человек, сидевший на носу лодки, подгонял гондольера, черная хищная тень настигала меня. Я хотел показать Кариновски, что нас загнали в ловушку, и лучше бы нам попробовать поднырнуть под гондолой и двинуться назад. Я подергал его за ногу. Он обернулся, усмехнувшись, похлопал себя по голове и поплыл дальше.
Я так и не понял, что он имел в виду. Луч фонаря уже нащупал нас, они начали стрелять. И вдруг Кариновски исчез.
Следом за ним исчез и я.
Кругом была тьма кромешная. Левой рукой я задел каменную стену. Распрямившись, стукнулся головой о правую стенку. Мне показалось, что я слышу торжествующие голоса наших преследователей, и опять задел левым боком о камень. Должно быть, ширина прохода была не более трех футов. Через секунду толща воды просветлела — мы выплыли в широкий канал.
Всплыли. Позади подпирали небо шпили Матер Домини. Мы проплыли по каналу, который шел под самым собором. В отливе, наверное, по нему
— Нам надо двигаться дальше, — сказал Кариновски, сняв маску, — они могут сдать назад и обойти нас по каналу Маченинго, это займет у них минут пять.
— А мы куда направляемся? — поинтересовался я.
Кариновски горделиво взмахнул рукой:
— Как лорд Байрон, мы переплывем Большой канал. А потом самым коротким маршрутом, прямо по каналу Мизерикордия, и в Лагуну. Нет, мой друг, этим, столь очевидным маршрутом мы не пойдем, это слишком рискованно. В целях безопасности мы чуть удлинним наш путь — поплывем через канал Гримани. Это очень живописные места, уверяю вас.
— Весьма признателен. А запаса воздуха хватит?
— Надеюсь.
— А вы не думаете, что мы могли бы попробовать теперь пеший варинт?
— Нет. На суше у Форстера около дюжины подручных, а на лодках, ручаюсь, гораздо меньше. На воде наши шансы выглядет предпочтительнее.
Я собрался было спросить, что же мы будем делать, когда попадем в Лагуну, но заметил жесткие морщины смертельной усталости на его лице.
— Как ваша рука?
— Вообще-то, доставляет мне больше неудобств, чем я думал. Но это нас не остановит, полагаю. А теперь…
— Эй, чего вы там, черт побери, делаете? — заорал кто-то с набережной.
Мы погрузились в воду, быстро миновали Сан Стае и выплыли в Большой канал. Примерно на середине канала Кариновски вновь всплыл, взял ориентир на Палаццо Эриццо и церковь Маддалены и снова ушел под воду. Мне показалось, что теперь он плыл помедленнее и тратил на это гораздо больше усилий.
Мимо нас прошумел паром, потом — баржа. Через двадцать минут мы уже оставили позади семьдесят с лишним ярдов водной глади канала и добрались до Рио делла Маддалена.
Мне показалось, что здесь мы были в большей безопасности. Мы без помех прошли по Рио дей Серви и, следуя его извилистому руслу, доплыли до Рио ди Сан Джироламо. За спиной оставалось Новое Гетто — боковым каналом Кариновски продолжил маршрут к Рио делла Санса. Над нашими головами прошла гондола, но никаких попыток обнаружить нас не последовало, все было тихо. Только надтреснутый тенор затянул неаполитанскую любовную песню, и в ответ раздался девичий смех.
Канал повернул направо, и каменная стенка, которой мы держались, закончилась. Мы всплыли на поверхность, и я обнаружил, что доплыли-таки до Венецианской Лагуны. За нашей спиной расстилался город, его блистающие шпили и купола поднимались из воды, как видение сказочной Атлантиды. В какой-то миле от нас лежал болотистый берег материка, справа темнел остров Мурано, а слева, рядом с нами, шла дамба на Местре.
— Поплывем через Лагуну? — спросил я.
— Нет, — ответил Кариновски. — Это лишнее. Мы просто поплывем вдоль берега бухты Сан Джироламо до Риковеро Панитенти. Ну, а там и всем нашим проблемам конец.
Он уже с большим трудом держался на воде, высоко запрокинув голову и тяжело дыша. Передохнув, повернулся и поплыл, медленно и целеустремленно двигаясь на запад вдоль береговой линии. Через десять минут мы добрались до низкого, плоского берега неподалеку от канала Каннареджио, почти напротив скотобойни. В каких-нибудь пятидесяти ярдах от нас виднелись стены Риковеро.