Игра чувств
Шрифт:
Всю дорогу до работы я искал свой настрой, как выпавшую из глаза линзу: я что-то вроде бы и видел одним глазом, но все равно искал на ощупь, будто совсем слепой.
Конечно же, я, прежде всего, решил настраиваться на победу. Это было мне знакомо по теннисным матчам. Я настраивался на победу каждый раз, когда начинал проигрывать, и делал это так же, как теннисисты в телевизионных трансляциях: гримасничал, бросал ракетку о корт и даже матерился… Проку от такого настроя было немного, и, видимо, поэтому я чаще проигрывал, чем выигрывал, но это меня почему-то ничуть не расстраивало. Я быстро понял, что не хочу ничего
Потом я вспомнил, что умею терпеть. Я настраивался на терпение каждый раз, когда садился за учебник английского или когда нужно было окучивать картошку на даче. Я знаю, что смогу из непонятной атмосферы набраться терпения словно воздуха, и ждать, будто под водой, удачный момент, чтобы сказать Веронике заранее придуманную фразу… Или чтобы однажды случайно встретить ее в суете Питера, искренне этому удивиться и заразить ее своим удивлением… Или чтобы терпеливо начать забывать Веронику и, однажды захлебнувшись, понять, что это невозможно…
Я долго думал о том, какой мужчина может понравиться Веронике. Весельчак? Я могу настроиться на веселость! Я сумею каждый день запоминать по десять новых анекдотов, возьму несколько уроков актерского мастерства и буду рассказывать так смешно, что у нее тушь потечет от смеха. Или, может, ей больше всего нравятся мужественные романтики? Я, кстати, давно собирался научиться играть на гитаре, и знакомство с Вероникой может стать отличной возможностью исполнить давнишние планы. А еще я буду ходить в горы, возьму Веронику с собой на Эльбрус и вот там, возле костра, когда я буду петь под гитару что-нибудь про рассвет или закат, она увидит меня в новом свете и тогда… Меня клинило каждый раз, когда я подбирался к этому «тогда», и кто-то внутри меня подсказывал, что такие слишком конкретные мечты категорически не сбываются.
Я продолжал искать внутри себя ответы или хотя бы подсказки. Заглядывал в себя и удивлялся тому, что есть куда заглядывать. Что, оказывается, за тридцать лет моей жизни внутри меня выросло столько противоречивых мыслей и эмоций, что в них можно заблудиться… И вот я блуждаю, но я все-таки настолько уже сильный, что уверен: нужную дорогу я скоро найду. Это погружение в себя было настолько новым и интересным для меня, что уже только за него я был благодарен Веронике настолько, что хотелось позвонить ей и долго говорить ей «спасибо» просто за то, что она когда-то родилась и однажды зачем-то посмотрела на меня.
Ответ пришел ко мне неожиданно, как гол в собственные ворота. Мне нужно настроиться на игру! Как в теннисе, когда играешь не на счет! В такой игре не бывает победителя и побежденного. Есть только удовольствие от движения… Восторг от замысловатой траектории посланного тобою мяча… В ту минуту я был уверен, что четко подрезанный мяч для меня важнее выигранного гейма. А выманить другого игрока к сетке и обвести его высокой свечой – за это я готов отдать сет! Игры придуманы для того, чтобы в них играть, а не выигрывать.
Накатывающее ощущение легкой почти наркотической эйфории недвусмысленно подсказывало мне, что этот ответ правильный. Свое общение с Вероникой мне надо превратить в занимательную игру. Я должен играть с ней как когда-то играл в рулетку во все дни, кроме пятниц. Не придавать слишком большого значения результату, чтобы не сковывать себя. Баловаться, чтобы получать удовольствие от процесса. Просто развлекаться, чтобы, проиграв, не жалеть о потраченном времени, деньгах, эмоциях…
Настроение улучшалось, и мысли теперь выстраивались ровно, словно солдаты в парадном строю.
Мужчина обычно начинают ухаживать именно за женщинами, которые их не хотят. Эта еще час назад кощунственная мысль становилась одним из условий игры и уже воспринималась нормально, как правила подкидного дурака! Хороших девушек почти всегда предстоит отбивать у идиотов, которые их не ценят. Сначала женщина к тебе равнодушна. В лучшем случае, вежлива. Это нормально! Это как карты, которые ты получаешь при первой раздаче – там редко бывают только козыри. На твои звонки женщины, которые просто еще не успели тебя оценить, отвечают через раз и от свидания отказываются. Не из вредности, просто в этот день нет настроения, а ты пока его еще не создаешь. Моя задача – сделать так, чтобы Вероника меня захотела! Я должен интеллектуально грамотно разбить ее сердце!
Я вдруг почувствовал себя настолько хорошо, что был готов к еще более амбициозным целям. Это будет особенная игра! Я не играю против Вероники, и потому на самом деле вовсе не хочу ее побеждать. Затащить красивую женщину в постель – это банальность для ловеласов прошлых веков. На самом деле, мы с Вероникой играем вместе, в одной команде, просто она об этом пока не знает. И если сейчас об этом узнает, то не поймет. Я буду учить ее своей игре и делать вместе с ней шаги к выигрышу. Это должна быть наша общая игра против скучного и банального человечества, чтобы она поняла, догадалась, почувствовала, в конце концов, что счастливой она будет только со мной…
Весь день я жил с уверенностью, что, если я возьму за основу именно такой настрой, то буду готов к битве, которая вообще-то происходит каждый день каждого из нас.
Когда случилась игра, все стало значительно проще и складывалось в понятную систему.
Начать, конечно, надо с внешности. Я тут же взял тупые офисные ножницы, и кривовато, но коротко обстриг себе ногти: теперь у грязи нет ни малейшего шанса попасть под них. Завтра я куплю новые ботинки и схожу в парикмахерскую. Не для Вероники – просто давно собирался. Хотя на самом деле, конечно же, для нее! Я должен вписываться в ее представление о прекрасном.
У меня есть адрес ее электронной почты. Это также много, как тридцать лет назад знать номер домашнего телефона, а век назад знать фамилию владельца дома. Этим надо воспользоваться. Просто напиши ей письмо, на которое она не сможет не ответить. Отнесись к этому с беззаботной безрассудностью ребенка, который всю жизнь проводит в играх в уверенности, что он может только выиграть, и никогда не проиграет, потому что ему нечего проигрывать. Сейчас у меня нет ничего, что связывало бы меня с Вероникой, и поэтому я ничем не рискую.