Игра Эндера
Шрифт:
— И что же делать?
— Надо убедить его, что пойти с нами он хочет больше, чем оставаться с ней.
— А как ты это сделаешь?
— Солгу ему.
— А если не сработает?
— Расскажу правду. В экстренных случаях нам это разрешено. Мы ведь не можем все спланировать наперед, ты же знаешь.
Завтракал
— Ты не ешь, Эндрю, — заметила мать.
В столовую вошел Питер:
— Доброе утро, Эндер. Спасибо, что оставил свою намыленную мочалку прямо посреди душевой.
— Только ради тебя, — пробурчал Эндер.
— Эндрю, ты должен что-нибудь съесть.
Эндер протянул вперед руки, сомкнутые в запястьях. Жест означал: вам придется кормить меня внутривенно.
— Очень смешно, — сказала мать. — Я пытаюсь как лучше, но мои гениальные детки плевать на это хотели.
— Это твои гены сделали нас гениями, мам, — вмешался Питер. — От папы мы ничего такого унаследовать не могли.
— Я все слышу, — отозвался отец, не поднимая головы от сводки новостей, которую стол, как обычно, показывал за завтраком.
— Шутка не сработала бы, если б ты не слышал.
Стол загудел: кто-то пришел.
— Кто это? — спросила мать.
Отец нажал клавишу, и на видеоэкране появился человек. Он был одет в военную форму, в единственную форму, которая еще что-то значила, — в комбинезон МФ, Международного флота.
— А я думал, все кончилось, — вздохнул отец.
Питер ничего не сказал, только щедро полил молоком овсянку.
«Может, теперь не нужно будет сегодня идти в школу?» — подумал Эндер.
Отец приказал двери открыться и встал из-за стола.
— Я разберусь, — сказал он. — Ешьте.
Все остались на месте, но есть никто не стал. Через несколько минут отец возвратился в столовую, подошел к матери и увел ее с собой.
— Ты в большой глубокой луже, — сообщил Питер. — Они пронюхали, что ты сделал с этим Стилсоном, и собираются загнать тебя в тюрьму на астероиды.
— Мне только шесть, идиот. Я несовершеннолетний.
— Ты Третий, жаба. У тебя вообще нет прав.
Вошла Валентина. Растрепанные со сна волосы окружали ее лицо, словно нимб.
— А где папа и мама? Я сегодня слишком больна, чтобы идти в школу.
— Еще один устный экзамен, да? — развеселился Питер. — А знаешь, как «устный» по-латински? Оральный.
— Заткнись, Питер, — вяло огрызнулась Валентина.
— Ты должна расслабиться и получать удовольствие, — ответил Питер. — Ведь могло быть хуже.
— Не знаю, куда уж хуже.
— Это мог быть анальный экзамен.
— Ха-ха, —
— Беседуют с парнем из МФ.
Инстинктивно она сразу повернулась к Эндеру. Ведь столько лет они ждали: придет кто-то и скажет, что Эндер прошел, что Эндер нужен.
— Да, да, посмотри на него, — сказал Питер. — Но ты знаешь, это ведь могу быть и я. До них могло дойти наконец, что из нашей семейки я самый лучший. — Питер был явно задет, а потому, как обычно, превратился в настоящую язву.
Дверь распахнулась.
— Эндер, — позвал отец, — пойди-ка сюда.
— Извини, Питер, — поддразнила Валентина.
Отец покачал головой:
— Дети, это не повод для шуток.
Эндер поплелся за отцом в прихожую. Когда они вошли, офицер Международного флота встал, но руку Эндеру не протянул.
Мать нервно крутила на пальце обручальное кольцо.
— Эндрю, — начала она, — вот уж никогда не думала, что ты способен затеять драку.
— Этот мальчик, Стилсон, сейчас в больнице, — продолжил отец. — Ты хорошо над ним поработал. Бить человека ногами, Эндер… Не думаю, что это было честно.
Эндер покачал головой. Он ожидал, что по поводу Стилсона придет кто-нибудь из школы, но уж никак не офицер флота. Все оказалось куда серьезнее, чем он рассчитывал, однако другого выхода у него просто не было.
— Молодой человек, можете ли вы как-то объяснить свое поведение? — спросил офицер.
Эндер снова покачал головой. Он не знал, что ответить, боялся быть откровенным, боялся, что его слова покажутся еще более чудовищными, чем действия. «Я согласен на любое наказание, — подумал он. — И давайте покончим с этим».
— Мы готовы рассмотреть смягчающие обстоятельства, — сказал офицер. — Но, должен заметить, вы проявили себя нелучшим образом. Пинать в пах, бить ногами по лицу, по телу, когда он уже валялся на земле… Все выглядит так, будто вы получали удовольствие. Будто вам нравилось.
— Это не так, — прошептал Эндер.
— Тогда почему вы это делали?
— Там была его банда, — попытался объяснить Эндер.
— Ну? И это вас оправдывает?
— Нет.
— Объясните, почему вы продолжали его бить, причем ногами. Ведь вы уже победили.
— Когда я сшиб его, то выиграл лишь первый бой. А я хотел выиграть и все остальные, тут же, на месте, чтобы меня оставили в покое.
Эндер ничего не мог с собой поделать: ему было слишком страшно, слишком стыдно за себя, он пытался сдержаться, но снова зарыдал. Он не любил плакать и плакал редко, а теперь — меньше чем за сутки — уже в третий раз. И каждый следующий раз был все хуже. Расплакаться перед матерью и отцом, перед этим военным — это просто ужасно.
— Вы забрали у меня монитор, — всхлипнул Эндер. — Я должен был позаботиться о себе!