Игра Эндера
Шрифт:
Эндер вернулся к упражнениям; старик продолжал наблюдать за ним.
Наконец, усталый и злой из-за того, что потерял день, сидя в четырех стенах, Эндер пошел обратно к своей койке, чтобы взять комп. Но когда он наклонился, чтобы подобрать комп с постели, одна старческая рука вдруг схватила его за штаны, а другая грубо вцепилась в волосы, и еще через мгновение его перевернули вверх ногами. Лицо и плечи Эндера старик прижал к полу коленом, спина мальчика выгнулась дугой, ноги чуть не выворачивались из суставов, удерживаемые крепким захватом. Эндер не мог достать противника руками, не мог согнуться и выскользнуть, ударить его ногой. Меньше чем за две секунды
— Ладно, — выдохнул Эндер. — Твоя взяла.
Колено незнакомца еще сильнее вдавилось в спину.
— С каких это пор, — спросил мягкий хрипловатый голос, — ты сообщаешь врагу, что он одержал победу?
Эндер промолчал.
— Я однажды уже застал тебя врасплох, Эндер Виггин. Почему ты не уничтожил меня на месте? Просто потому, что я казался безобидным? Ты повернулся ко мне спиной. Глупо. Ты ничему не научился. У тебя никогда не было учителя.
Вот теперь Эндер разозлился по-настоящему. Он даже не пытался подавить гнев или скрыть его:
— У меня было слишком много учителей, и откуда мне было знать, что один из них окажется…
— Врагом, Эндер Виггин, — прошептал старик. — Я твой враг, первый враг, который сумел перехитрить тебя. Нет лучшего учителя, чем враг. Только враг честно расскажет тебе, что он собирается делать. Только враг научит тебя уничтожать и покорять. Только враг укажет тебе на твои слабые места. Только враг покажет, где он силен. И единственное правило в этой игре таково: делай с врагом все, что сможешь, иначе он сделает это с тобой. Отныне я — твой враг. И твой учитель.
И старик отпустил ноги Эндера. Он все еще прижимал к полу его голову, мальчик не сумел сгруппироваться, и ноги его со стуком ударились об пол. Было очень больно, до тошноты. Потом старик встал и позволил Эндеру подняться.
Тот медленно подтянул ноги, застонав от боли, и поднялся на четвереньки, приходя в чувство. Но вдруг его рука метнулась вперед, стремясь захватить ногу врага. Старик сделал быстрый танцующий шаг назад, и рука Эндера поймала только воздух, в то время как нога учителя уже летела к подбородку мальчика.
Только она не нашла цели. Эндер лежал на спине на полу и, улучив момент, когда учитель оказался в неустойчивом положении, изо всех сил врезал его по второй ноге. Тот рухнул как мешок, но упал достаточно близко, чтобы взмахнуть рукой и ударить Эндера прямо в лицо. Мальчик никак не мог поймать ногу или руку противника, а между тем удары градом сыпались на его спину и плечи. Эндер был меньше, его руки и ноги — короче. Он не мог пробиться сквозь оборону врага, чтобы нанести удар в корпус. Наконец он ухитрился отползти в сторону и прижаться спиной к двери.
Старик снова сел на полу, скрестив ноги, но теперь на его лице не осталось и следа прежнего безразличия. Он улыбался.
— Лучше. В этот раз много лучше, мой мальчик. Но медленно. Ты должен управлять флотом быстрее, чем своим телом, иначе тем, кем ты командуешь, грозит верная смерть. Урок усвоен?
Эндер медленно кивнул. Похоже, на его теле сейчас набухали сотни синяков.
— Хорошо, — сказал старик. — Тогда нам больше не придется повторять этот бой. Все остальное — с симулятором. Теперь я буду составлять программы твоих сражений, я, а не компьютер. Я буду изобретать стратегию врага, и ты научишься реагировать быстро и предугадывать, что за сюрпризы припас для тебя противник. Запомни, малыш, с этой минуты враг намного умнее тебя. С этой минуты враг сильнее тебя. С этой минуты ты всегда на грани поражения. — Лицо старика снова стало серьезным. —
Старик направился к двери.
— Но вы слишком стары, чтобы учиться, — сказал ему вслед Эндер.
— Нельзя быть слишком старым, чтобы учиться у врага. Я учился у жукеров. Ты будешь учиться у меня.
Старик положил ладонь на замок, дверь приоткрылась. В этот миг Эндер прыгнул и ударил учителя сомкнутыми ногами в копчик. Ударил так сильно, что отлетел в сторону и даже смог приземлиться на ноги. А старик с криком боли осел на пол.
Он встал медленно, цепляясь за притолоку, с искаженным от боли лицом. Казалось, он едва стоял на ногах, но Эндер ему не очень-то верил. И несмотря на подозрения, старик все же застал его врасплох. Через мгновение Эндер уже валялся у противоположной стены, нос и губы кровоточили: падая, он ударился о койку. Эндер с трудом повернулся и увидел, что старик стоит в дверях, фыркая и потирая поясницу. Потом старик улыбнулся ему.
Эндер улыбнулся в ответ.
— Учитель, — сказал он, — а имя-то у вас есть?
— Мэйзер Рэкхем, — ответил старик.
И вышел.
С того дня Эндер проводил время только с Мэйзером Рэкхемом или в одиночестве. Старик редко говорил, но постоянно был рядом — за обедом, на лекциях, у компьютера, в комнате по ночам. Иногда он уходил, но тогда дверь не открывалась до его возвращения. Однажды неделю кряду Эндер называл его Тюрягой Ракмэном. Мэйзер откликался на прозвище так же охотно, как и на собственное имя, и не подавал виду, что это хоть сколько-нибудь его беспокоит. Поэтому Эндер довольно быстро сдался.
У нового положения были свои преимущества. Мэйзер показал Эндеру все видео, что остались после Первого и Второго нашествий, в том числе и те, что повествовали о страшных поражениях Международного флота в самом конце войны. Это были не обрывки, разбросанные по трижды выхолощенным пропагандистским лентам, а длинные и подробные записи. И важные сражения обычно снимали десятки видеокамер, фиксирующих тактику и стратегию жукеров в разных ракурсах. Эндер смотрел эти записи по многу раз, и впервые в жизни учитель рассказывал ему вещи, до которых тот не сразу доходил самостоятельно. Впервые Эндер встретил человека, чей разум восхищал его.
— А почему вы еще живы? — спросил однажды Эндер. — Вы ведь сражались семьдесят лет назад. Но вам не дашь больше шестидесяти.
— Чудеса релятивистики, — ответил Мэйзер. — Меня промурыжили здесь двадцать лет после той битвы, хотя я молил дать мне под команду одно из судов, отправлявшихся атаковать родные миры и колонии жукеров. Потом до них стало доходить кое-что… насчет действий солдат на поле боя. Насчет того, как на них влияет напряжение битвы, и так далее.
— И как же?
— Тебя слишком мало учили психологии, чтобы понять. Скажу одно: они наконец сообразили, что, хотя я не смогу командовать флотом — умру прежде, чем он достигнет цели, — никто другой не понимает жукеров, как я. Я единственный, признали они, кто выиграл у жукеров благодаря расчету, а не слепой удаче. Я был нужен им здесь — чтобы обучить человека, который будет командовать флотом.