Игра форов
Шрифт:
— Сержант Чодак, вы и ваши люди останьтесь снаружи. — Чодак, казалось, был удивлен подобным недоверием. — И, если командор Элен Ботари-Джезек закончила свои дела, попросите сюда командора Элен Ботари-Джезек. Благодарю вас.
Унгари спокойно выждал, пока дверь не закрылась за Чодаком и его людьми, и направился к столу. Майлз встал и отдал честь.
— Счастлив ви…
К великому удивлению Майлза, Унгари не ответил. Вместо этого он ухватил Майлза за куртку и приподнял. Майлз почувствовал, что, только сделав громадное усилие, Унгари схватил его за лацканы, а
— Форкосиган, вы идиот! В какую чертову игру вы здесь играете?!
— Я нашел Грегора, сэр. Я… — (Только не говори: потерял его.) — Сейчас я организую экспедицию для его освобождения. Очень рад, что вы здесь; еще час — и вы бы не нашли корабля. Если мы объединим нашу информацию и ресурсы…
Хватка Унгари не ослабла, побелевшие губы словно окаменели.
— Мы знаем, что вы нашли императора. Мы проследили весь ваш путь от следственного изолятора Консорциума. Здесь вы оба исчезли.
— Так вы не говорили с Элен? Странно… Сэр, сядьте, пожалуйста, и отпустите меня наконец. — Унгари, казалось, не замечал, что ноги Майлза болтаются в воздухе. — И скажите мне, как все это выглядит с вашей точки зрения. Это крайне важно сейчас.
Тяжело дышавший Унгари отпустил Майлза и уселся в указанное ему кресло. Оверман стал по стойке «смирно» за его спиной. Майлз с некоторым облегчением взглянул на сержанта-великана, которого в последний раз видел лежащим без сознания на палубе станции Консорциума. Он, очевидно, полностью оправился, хотя вид у него был измученный.
Унгари продолжал:
— Сержант Оверман, придя в себя, последовал за вами в следственный изолятор, но вы уже исчезли. Он думал, это их работа, они думали, что его. Он потратил массу денег на взятки и наконец узнал всю историю от законтрактованного раба, которого вы избили, — днем позже, когда тот наконец смог говорить…
— Значит, он жив! — воскликнул Майлз. — Отлично, а то Гре… мы беспокоились о нем.
— Да, но сержант не узнал императора, когда просматривал документы контрактных рабочих: Оверман не входил в список лиц, которые имели право знать о его исчезновении.
По лицу сержанта промелькнуло сердитое выражение — вероятно, он еще раз почувствовал всю несправедливость такого отношения к себе.
— …и только когда он вошел в контакт со мной (а к тому времени мы зашли в полный тупик и перепроверяли все заново в надежде найти след, который упустили) я идентифицировал исчезнувшего раба как императора Грегора. Столько времени потеряно зря!
— Но я был уверен, что вы свяжетесь с Элен Ботари-Джезек, сэр! Ей было известно все. И вы не могли не знать, что она присягала мне на верность, это есть в моих файлах.
Унгари метнул на него сердитый взгляд, но даже не подумал объясниться по этому поводу. Он продолжал дальше:
— Когда первая волна агентов добралась до Ступица, мы смогли начать более тщательные поиски…
— Прекрасно! Так, значит, дома знали, что Грегор в Ступице? А я боялся, что Иллиан перебросил все свои силы на Комарру или, хуже того, на Эскобар.
Руки Унгари снова сжались в кулаки.
— Форкосиган, что вы сделали с императором?
— Он
— Где он, мы знаем. Три дня назад один из наших агентов обнаружил его у «Бродяг Рэндола».
— Должно быть, уже после того, как я их покинул, — прикинул Майлз. — Хотя вряд ли он отыскал бы меня: я сидел на гауптвахте. Ну и что Барраяр намерен предпринять?
— Там собирают спасательную экспедицию, не знаю, насколько крупную.
— А как насчет разрешения Пола?
— Не думаю, чтобы кто-то стал ждать его.
— Мы должны предупредить их, чтобы они не трогали Пол. Если…
— Младший лейтенант Форкосиган, вам лучше чем кому бы то ни было известно, что Верван держит у себя нашего императора!
— Его держит у себя не Верван, а Кавилло, которая командует «Бродягами», — прервал его Майлз. — Это никак не связано с политикой, заговор преследует исключительно личные цели. Я думаю — даже уверен, — что верванское правительство не подозревает о «госте» Кавилло. И еще: нашу экспедицию надо предупредить, чтобы она отложила операцию по освобождению императора до начала цетагандийского вторжения.
— Началачего?
Майлз запнулся и сказал далеко не так решительно, как ему хотелось:
— Вы хотите сказать, что не знаете о цетагандийском вторжении? — Он помолчал. — Хотя, если вам ничего не известно, это не значит, что Иллиан этого не вычислил. Даже если вы не обнаружили места их сбора в самой Цетаганде, Имперская безопасность, подсчитав, сколько цетагандийских военных кораблей исчезло с баз, наверняка поймет, что они затевают недоброе. Все-таки странно. Кто-то ведь должен следить за такими вещами, даже невзирая на всю суматоху вокруг Грегора. — Унгари все еще сидел с ошеломленным видом, поэтому Майлз продолжил: — Я думаю, цетагандийцы намерены сначала вторгнуться в локальное пространство Вервана, а потом с помощью Кавилло овладеть Ступицей Хеджена. И совсем скоро. Поэтому целесообразно перебросить дендарийскую флотилию на другую сторону системы и, вступив с цетагандийцами в бой у верванского п-в-туннеля, удерживать его до подхода нашего флота. Надеюсь, Барраяр пошлет нечто большее, чем дипломатическую миссию… Кстати, карт-бланш на контракт с наемниками, что дал вам Иллиан, все еще в силе? Он мне понадобится.
— Вы, сэр, — сдавленным голосом начал Унгари, когда вновь обрел способность говорить, — отправитесь не куда-нибудь, а прямиком на нашу конспиративную квартиру на станции Аслунд, где будете сидеть тихо, как мышь, пока не прибудет подкрепление Иллиана и не избавит меня от вас.
Майлз вежливо проигнорировал эту вспышку эмоций.
— Вы должны были, насколько я понимаю, собрать данные для сообщения Иллиану. У вас есть что-нибудь полезное для меня?
— Да, я располагаю подробным рапортом о станции Аслунд, но…