Игра и Мир

Комаров Александр Анатольевич

Юля очень внимательно осмотрела Бена. Чудесным образом синяк на его лице рассосался, следов побоев практически не было видно, полоска здоровья выглядела длинной и прямо-таки светилась спокойствием и уверенностью в завтрашнем дне.

– Вали отсюда! – коротко сказала она. – Сам разберешься, куда тебе идти и когда. Если пороешься в трупах, то найдешь себе и оружие, и компенсацию за причиненные неудобства. Ни в чем себе не отказывай, только на глаза мне больше не попадайся. А то пристрелю. Это я делаю хорошо, ты успел заметить.

– Юля, может быть мы все-таки… – робко начал я.

– Нет,

я сказала. Дальше нам не по пути. И советую поторопиться, такое обилие мертвечины привлечет сюда вурдалаков – глазом не успеешь моргнуть. Так что давай, бери, что надо и вали.

Повторять не пришлось. Бен неуклюже поклонился и побрел в сторону дороги. Останки разбойничьего отряда он миновал по дуге, наплевав на предложение поживиться.

Мне было жалко недавнего товарища по несчастью, но, признаться, последние его действия меня напугали. Возможно, в этой игре и многодетная хозяйка способна убить грабителя половником, но мне об этом было неизвестно. Сейчас главным было добраться до дома, прийти в себя. Значит надо слушать Юлю. Она – моя единственная связь с привычным миром.

Я поймал себя на мысли, что по большому счету новую соседку я знаю всего ничего. В Питере мы общались совсем коротко, и она, в основном, подтрунивала надо мной. Отчего же я был готов ей довериться? Вопреки логике, боюсь, что даже самый мерзкий человек из реального мира в тот момент оказался бы мне ближе и милее самой распрекрасной принцессы из мира нового, виртуального.

Внимательно посмотрев на копавшуюся в сумке Юлю, я отметил, что она не вызывала излишних подозрений, но и не внушала доверия. Таинственная темная лошадка, не удивляющаяся явлениям, способным перевернуть привычный мир с ног на голову. Это интриговало и будоражило. Вращаясь последние пятнадцать лет среди посвятивших жизнь науке людей, в основном мужчин, специфического склада личности и представлений о красоте, эстетике и сексуальности, мне было странно воспринимать привлекательную молодую девушку на позиции сильного и более осведомленного в теме собеседника. Засмотревшись на ее ладную фигуру, изгиб бедер, талии, я заметил, что в игре ее имя отображалось, как «Ю», любопытно, а какое имя светилось над моей головой?

– Че ты пялишься? – крикнула на меня Ю. – Вставай! Предупреждение про вурдалаков касалось и нас с тобой. Ты думаешь, я супергерой и могу всех победить?

– Ничего я не пялюсь, просто задумался…, – попробовал оправдаться я. – И что, есть много тех, кого нам здесь следует опасаться?

Девушка зловеще, напоказ, рассмеялась.

– С разбойниками повезло. Точнее, повезло с волками… За себя-то я постоять могу, в крайнем случае сделаю ноги. Но ведь надо было спасать тебя. Следить, чтобы никто не перерезал тебе горло, испугавшись, что пленник может убежать и привезти дружков отомстить.

– Раз уж зашла речь о смерти, то давно мучаюсь вопросом: что будет, если здесь умереть? Может быть это проще всего? Очнемся дома?

– Нет! – крикнула Юля. – Фу, фу, фу такие мысли думать. Смерть в игре на тех условиях, на которых ты сюда попал, может означать самые разнообразные последствия. И если среди них есть вариант с пробуждением в теплом уютном креслице с улыбкой на губах, то знай – кресло

будет теплое от твоих испражнений, а кретиническая улыбка так и останется с тобой навсегда из-за необратимых поражений мозга.

Некоторое время мы шли молча сквозь лес, я обдумывал услышанное. Значит, инстинкт самосохранения меня не подвел. Близость реальной физической смерти или серьезного увечья оказалась не надуманной. И как же меня угораздило во все это ввязаться? Я ведь и в драках то за всю жизнь ни разу толком не участвовал. Если только в глубоком детстве. А тут такое…

Однако, хитрый мозг уже пытался извлечь выгоду из ситуации. Если я оказался свидетелем столь необычных событий, доселе неизвестных научному сообществу, то я могу быть первым, кто опишет это, изучит! Неужели это тот шанс, который скупая судьба дает каждому лишь раз в жизни? Нельзя его упускать. Это перевернет мир, представления о границах возможного! А мое имя встанет в один ряд с великими в истории! Эти мысли окрыляли.

Юля, или как ее, возможно, следовало называть в виртуальности – Ю, шла быстро и уверенно, однако ступала осторожно, стараясь не задевать кусты и ветви деревьев. Я с трудом разбирал очертания препятствий в темноте, поэтому ориентировался на ее изящный силуэт. На ней была кожаная куртка, какого-то средневекового кроя, сложной фактуры штаны: ткань с кожаными лоскутами на бедрах, высокие сапоги. Лук она держала в правой руке, аккуратно размахивая им при ходьбе и отодвигая назойливые ветки.

– Когда ты сюда попал, ты заметил элементы игрового интерфейса?

– Было что-то вроде навигатора, но потом почему-то он исчез, – припомнил я.

– Это нормально. Постарайся сосредоточиться на окружающем тебя мире. Миникарта доступна, но может проявляться на уровне чувств, предостережений. По механике игры мы сможем заметить агрессивных персонажей издалека и, в общем-то, обойти их, при удаче. А мне бы очень не хотелось встретиться с еще одной группой волков, медведей, вурдалаков, разбойников или, не приведи рандом, демонических троллей. Хотя последние в этой области не должны водиться.

– Постараюсь, – испугавшись, ответил я, и изо всех сил начал концентрироваться. От этого, правда, только заложило уши.

– Идти нам не далеко. Скоро будет избушка травницы, у нее возьмем ингредиенты и воспользуемся кухней, то есть котлом. Я приготовлю эликсир. По сути, это плацебо для нашей реальной физической сущности, но каким-то образом в этой игре таков механизм возврата.

– Что значит в этой игре? Хочешь сказать, что есть возможность очутиться где-то еще?

– Есть.

– Может быть расскажешь? – я даже прибавил шагу, чтобы оказаться ближе к Юле.

– Может быть расскажу. А может быть и нет.

– Что значит…

– А то и значит, – девушка резко остановилась, схватила меня за плечо, и громким шепотом быстро продолжила, – ты что думаешь, что тебе тут кто-то что-то должен? Я, например? Ты даже спасибо не удосужился сказать, за то, что я спасаю твою сомнительной ценности жизнь. Или может быть ты решил, что раз уж оказался свидетелем таких возможностей, то теперь тебя в реальности ждет слава и почет? Напишешь статью, книгу, пригласишь журналистов и расскажешь им об этом?