Игра Льва

Демилль Нельсон

— Да, пожалуйста.

Она удалилась в ванную, и я услышал, как зашумели струи душа.

Так, и что же мне теперь делать? Я снял брюки, стянул трусы и носки, после чего тоже отправился в ванную.

Чтобы соблюсти приличия и на тот случай, если позвонят из ФБР, Кейт ушла из моего номера в час ночи. Оставшуюся часть ночи я спал плохо, проснулся в пятнадцать минут шестого, хотя мои биологические часы показывали, наверное, пятнадцать минут девятого.

Войдя в ванную, я увидел,

что мои трусы висят на вешалке над ванной. Они были чистыми и еще влажными, а на самом важном месте красовался яркий отпечаток губ.

Я принял душ, побрился, почистил зубы и все такое прочее. Затем вышел на балкон. Остановился, подставил голое тело легкому бризу и уставился на океан. Освещенное луной небо было полно звезд, и я долго стоял на балконе, потому что чувствовал себя здесь хорошо.

Через некоторое время я услышал, как с другой стороны бетонной перегородки распахнулась стеклянная дверь.

— Доброе утро! — крикнул я.

— Доброе утро, — ответила мне Кейт.

Перегородка не позволяла мне заглянуть на соседний балкон, поэтому я спросил:

— Ты голая?

— Да. А ты?

— Конечно. Здесь так здорово.

— Встретимся за завтраком через полчаса.

— Ладно. Кстати, спасибо за выстиранные трусы.

— Только не надейся, что у меня это войдет в привычку.

Мы говорили довольно громко, и у меня появилось такое ощущение, что постояльцы слушают наш разговор. Похоже, и Кейт подумала о том же, потому что спросила:

— Как, ты говорил, тебя зовут?

— Джон.

— Да, точно. А ты хорош в постели, Джон.

— Спасибо, ты тоже.

И вот мы, два взрослых федеральных агента, стояли голые на своих балконах, разделенные перегородкой, и дурачились, изображая новоиспеченных любовников.

— Ты женат? — крикнула Кейт.

— Нет. А ты замужем?

— Нет.

Так, ну и что дальше? В моей голове одновременно крутились две мысли. Первая — мной манипулирует профессионал. Вторая — мне это нравится. Понимая, что этот момент и эта ситуация запомнятся на всю жизнь, я глубоко вздохнул и выпалил:

— Выходи за меня замуж.

Ответом мне стало затянувшееся молчание.

— Соглашайся! — раздался откуда-то женский крик, но голос не принадлежал Кейт.

— Ладно, я выйду за тебя замуж.

Вот теперь уже ответила Кейт.

Откуда-то раздались аплодисменты, нам хлопали двое. Совершенно дурацкая ситуация, но даже вся ее неловкость не могла подавить во мне нараставшее чувство паники. Что же я натворил?

Я вернулся в комнату, оделся, не забыв бронежилет, и спустился в столовую, где попросил принести чашку кофе и «Нью-Йорк таймс».

Газета продолжала рассказывать о трагедии рейса «Транс-континенталь», приводились

некоторые новые подробности, сообщенные федеральными властями и властями штата.

Здесь же были помещены небольшая фотография и некролог, посвященный мистеру Лейбовицу, убитому во Франкфурте. Он жил в Манхэттене, имел жену и двоих детей. Во Франкфурт он отправился по делам, где и погиб. Кое-кому понадобилось создать впечатление, что разыскиваемый террорист покинул Америку и объявился в Европе. Вот так, чистая констатация факта и никаких соболезнований жене и детям покойного.

Еще имелась небольшая заметка о двойном убийстве Джеймса Маккоя и Уильяма Сатеруэйта в Музее авиации. Приводилось высказывание детектива из отдела по расследованию убийств, который не исключал возможности того, что мотивом убийства было не ограбление.

В этот момент к столику подошла Кейт. Я встал, и мы поцеловались. Затем уселись за стол и принялись изучать меню. Я с надеждой подумал, что, может быть, Кейт забыла о глупом инциденте на балконе, но она отложила меню и спросила:

— Когда?

— А-а… в июне.

— Хорошо.

Подошла официантка, и мы заказали блины. Очень хотелось дочитать газету, но я инстинктивно понял, что моя утренняя газета за завтраком — это уже в прошлом.

Принесли блины, и Кейт сказала:

— Тебе понравится мой отец.

— Не сомневаюсь.

— Он примерно твоего возраста. Может, чуть старше.

— Это хорошо. — Я вспомнил фразу из старого кинофильма и процитировал ее: — Он вырастил прекрасную дочь.

— Да. Это моя сестра.

Я усмехнулся.

— Мама тебе тоже понравится.

— Вы с ней похожи?

— Нет. Она лучше.

Я снова усмехнулся.

— Ты не возражаешь, если мы поженимся в Миннесоте? — спросила Кейт. — У меня там много родственников.

— Отлично, Миннесота. Это город или штат?

— Я методистка, а ты?

— Меня устраивает любой способ контроля рождаемости.

— Я говорю о религии, моя религия методизм.

— А-а… моя мать католичка. Отец вроде протестант. Он никогда…

— Значит, мы можем воспитывать детей в протестантской вере.

— А у тебя есть дети?

— Не шути, Джон, это серьезный вопрос.

— А я и пытаюсь… шевелить мозгами.

Кейт прекратила есть и посмотрела на меня.

— Ты что, перепугался?

— Нет, конечно.

— А выглядишь очень испуганным.

— Просто немного ноет в животе. Бывает с возрастом.

— Все будет хорошо. Нас ждет счастливая жизнь.

— Очень хорошо. Но знаешь, мы ведь совсем мало знаем друг друга…

— Ничего, к июню будем знать лучше.

— Да, логично.

— Ты меня любишь?