Игра Льва
Шрифт:
Мы подошли к заведению, которое, как я знал, называлось «Новый дракон». Несколько лет назад, во время ужина в компании других полицейских, я поинтересовался у владельца заведения, мистера Чанга, что случилось со «Старым драконом».
— Вы его сейчас едите! — со смехом признался он и скрылся в кухне.
Здесь имелся небольшой бар, заполненный людьми и табачным дымом. Мы с Кейт отыскали свободный столик и сели. Большинство посетителей бара напоминали отрицательных героев из кинофильмов с участием Брюса Ли.
— Ты знаешь это место?
— Да, я бывал здесь.
— Здесь все говорят по-китайски.
— Я не говорю. И ты тоже.
— Но все остальные.
— Наверное, они китайцы.
— Очень остроумно.
— Спасибо.
К нам подошла официантка, наверное, новенькая, потому что я не знал ее. Приветливо улыбнувшись, она сообщила, что кухня еще работает. Я заказал салат и виски.
— А что это за салат? — поинтересовалась Кейт.
— Нормальный… там яблоки и еще что-то. Хорошо идет с шотландским виски.
Кейт снова огляделась по сторонам.
— Экзотическое место.
— А они так не думают.
— Иногда я чувствую себя в этом городе настоящей провинциалкой.
— А ты давно в Нью-Йорке?
— Восемь месяцев.
Принесли виски. Мы выпили, поболтали, заказали еще. После второй порции я почувствовал зевоту. Официантка принесла салат, и Кейт он, похоже, понравился. После третьей порции спиртного у меня начали слипаться глаза, Кейт же выглядела вполне бодрой.
Я попросил официантку вызывать такси и расплатился по счету. Мы вышли на Пелл-стрит, и на свежем воздухе я почувствовал себя лучше. Такси еще не было, и я спросил Кейт:
— Где ты живешь?
— На Восточной Восемьдесят шестой улице. Говорят, это хороший район.
— Да, отличный район.
— Квартира досталась мне от парня, на чье место я пришла. А он уехал в Даллас. Я слышала, что он скучает по Нью-Йорку, но вполне счастлив в Далласе.
— А Нью-Йорк счастлив от того, что этот парень в Далласе.
Кейт рассмеялась:
— Ты забавный. А Джордж предупреждал меня, что у тебя острый язык.
Подъехало такси, и я сказал водителю:
— Нам в два места. Сначала… на Восточную Восемьдесят шестую.
Кейт назвала точный адрес, и машина двинулась по узким улочкам Чайнатауна.
В пути мы почти не разговаривали, и через двадцать минут такси подъехало к дому Кейт, современному многоэтажному зданию со швейцаром. В таком доме даже однокомнатная квартира стоила дорого, но я знал людей, которые предпочитали жить в хороших домах, экономя на такой роскоши, как еда и одежда.
Мы вышли из машины и остановились на тротуаре. После нескольких тягостных секунд Кейт предложила:
— Может, зайдешь?
От этого откровенного предложения у меня учащенно забилось сердце, но я внимательно посмотрел на Кейт и ответил:
— А можно в другой раз?
— Конечно. —
— Наверное, чуть позже пяти. Скажем, в восемь.
Кейт снова улыбнулась.
— Спокойной ночи. — Она направилась к двери, которую перед ней со словами приветствия распахнул швейцар.
Я посмотрел, как она проходит через вестибюль, затем повернулся, сел в машину и назвал свой адрес. Водитель, видимо, ушлый парень, почему-то с тюрбаном на голове, сказал:
— Наверное, это не мое дело, но, по-моему, леди хотела, чтобы вы пошли с ней.
— Ты так думаешь?
— Да.
Я уставился в окно. Странный выдался день. А завтрашний будет совсем неприятный и трудный. А потом, может, вообще не будет никакого завтра. У меня возникла мысль попросить водителя вернуться обратно к дому Кейт. Но вместо этого я сказал, намекая на его тюрбан:
— А ты, случайно, не джинн?
Он засмеялся.
— Да. Можете загадать три желания.
— Ладно.
Я загадал про себя три желания, но джинн потребовал:
— Вы должны сказать их мне, иначе я не смогу их выполнить.
— Мир во всем мире, душевное спокойствие, понимание со стороны женщин.
— Первые два желания не проблема. — Водитель снова засмеялся. — С женщинами тоже могу помочь.
Мы подъехали к моему дому, я расплатился, дав джинну хорошие чаевые, и он посоветовал:
— Пригласите ее куда-нибудь еще раз.
И уехал.
Альфред почему-то все еще находился на своем посту. Я вообще не мог понять, что за график у наших швейцаров; похоже, он был еще более беспорядочным, чем у меня.
— Добрый вечер, мистер Кори, — поприветствовал Альфред. — Хорошо провели день?
— Да, Альфред, денек выдался интересным.
Я поднялся на лифте на двенадцатый этаж, открыл дверь квартиры и вошел внутрь, экономя на осторожности. Честно говоря, я сейчас с удовольствием получил бы по голове, чтобы проснуться в следующем месяце, как это бывает в кино.
Не став проверять сообщения на автоответчике, я все же разделся и рухнул на кровать. Мне казалось, что я устал, как собака, однако с удивлением обнаружил, что заведен, как часовая пружина.
Я уставился в потолок, размышляя о жизни и смерти, о любви и ненависти, о судьбе и случае, о страхе и храбрости и прочей подобной чепухе. Подумал о Кейт и Теде, о Джеке и Джордже, о людях в синих костюмах, о джине в бутылке и, наконец, о Нике Монти и Нэнси Тейт. Последних мне точно будет не хватать. И конечно же, о Мег, дежурном офицере, которую я не знал, но о которой будут скорбеть родные и друзья. Подумал и об Асаде Халиле, надеясь, что у меня будет шанс отправить его прямиком в ад.
В конце концов я уснул, но один кошмарный сон следовал за другим. Дни и ночи стали походить друг на друга.