Игра Мертвеца
Шрифт:
Это предостережение вселило в меня надежду. В шахтах может-таки найтись что-то ценное — ведь многие, увидев предостерегающую надпись, действительно решат держаться подальше отсюда, а значит, шансы на то, что это место не разграблено, существенно увеличиваются. Я же играю в эту игру слишком давно, и меня такими фокусами не провести: подобные пугающие надписи оставляют специально, чтобы игроки не совались в места, где постоянно появляется ценный лут, — так хитрецы избавляются от потенциальных конкурентов и повышают свои шансы на то, что, придя в следующий раз, снова найдут что-нибудь полезное.
Снисходительно
Внезапно земля под моими ногами заходила ходуном. Тут и там трава начала подниматься, словно под землёй передвигались десятки каких-то существ.
«Не обманули эльфы!» — улыбнулся я, снимая с плеча дробовик.
И действительно, через мгновение земля начала лопаться и наружу стали выползать небольшие твари, едва ли достававшие ростом до колена, отдалённо напоминающие уродливую картошку. Крошечные, совершенно лысые морщинистые руки, похожие на сморщенные после купания ручки младенца, крепко вцепились в грубые самодельные топорики из камней и палок; волосатые ноги, массивные ступни которых оканчиваются жуткого вида ногтями, похожими на когти драконов; бесформенные тела, плавно перетекающие в ещё более бесформенные головы, покрытые огромными фурункулами. Кривой нос, полный гнилых зубов рот и маленькие злобные глазки располагались на лицах по принципу «куда попало». Да уж, недаром этих мерзких тварей прозвали «красивые гномы» — они действительно были почти столь же непривлекательными, хотя и не имели никакого отношения к гномьей расе.
«Красивые гномы» — отличный противник для прокачки! Они не имеют уровней и, как следствие, бонуса к наносимому урону и вычета к получаемому, при этом являются одними из слабейших агрессивных существ в мире игры (Прыглососей в расчёт не берём), дают целых тридцать очков опыта, а передвигаются огромными стаями, так что на одной банде я легко смогу прокачать пару уровней.
Вокруг меня собралась уже целая толпа красивых гномов, а из шахт продолжали выбираться всё новые и новые.
«Как-то уж слишком их тут много…» — задумчиво пробурчал себе под нос я, прикидывая, хватит ли мне на такую орду патронов или придётся добивать последних прикладом.
Внезапно воздух разорвал низкий рев. Не сходи я утром в туалет, непременно бы справил большую нужду прямо сейчас, даже не снимая штанов. Рёв был куда более могучим, нежели издаваемый той же Мамалыгой.
И тут на моей спине выступил холодный пот, потому что все кусочки пазла сложились в ужасающую картину: предупреждение, написанное кровью, чрезмерное количество красивых гномов, жуткий рёв… Я попал в улей!
Словно желая скорее подтвердить мои догадки, один из четырёх входов в шахты взорвался, окатив меня и толпу красивых гномов тяжёлой волной земли, чуть было
Огромный хвост слизня, покрытый редкими грубыми волосами, переходил в массивное жирное тело, усеянное сотнями бледных сисек. Две большие руки с висевшими до самой земли складками сжимали по огромной дубине, а десятки других, куда более мелких ручонок, либо прижимали к сиськам мелких гномиков, либо мастерили маленькие топорики. Голова твари состояла из большого рта с мерзкими пухлыми губами и нескольких пар глаз, извивавшихся вокруг головы, словно змеи, благодаря длинным, похожим на червяков глазницам.
Красивые гномы, до этого толпившиеся вокруг меня, но не предпринимавшие никаких агрессивных действий, словно бы набрались храбрости при виде своей мамки и ринулись в атаку. Я выстрелом снёс голову первому же кинувшемуся на меня лилипуту. Его мамка издала злобный вопль и запустила в меня одну из своих массивных дубин. Я отскочил в сторону, а дубина с хрустом приземлилась в толпу гномов, передавив не меньше десятка. Гномы налетели на меня со всех сторон, нещадно избивая своими маленькими нелепыми топориками, неспособными причинить мне хоть сколько-нибудь значимый урон.
Гномья мамка снова завопила — на этот раз раздражённо — и быстро поползла в мою сторону. Её дети расступались, давая ей дорогу, а самые нерасторопные были нещадно раздавлены.
Я хотел было броситься наутёк, но быстро понял, что отступить будет совсем непросто, — гномы облепили меня со всех сторон.
Внезапно воздух разорвала пулемётная очередь. Тяжёлые пули разрывали несчастных красивых гномов в клочья, подбрасывая их искалеченные останки в воздух.
Через секунду рядом со мной упал самый настоящий гном, вооружённый автоматом с барабанным магазином.
— Ну и какого хрена ты сюда попёрся?! — недовольно поинтересовался он, сосредоточенно отстреливая несчастных лилипутов. — Написал же: обойти стороной!
В этот момент на гномью мамку запрыгнул эльф. Он выпускал из своего лука по нескольку стрел за раз, медленно, но верно превращая тварь в дикобраза, а стрел для реализации этой амбициозной затеи у него явно хватало: по два колчана висело на каждом его бедре, и ещё один, большой, расположился за спиной.
— Так это ты написал! — удивился я. — А я решил, что это…
— Давай с этим потом! — оборвал меня он. — Пока что отступай наверх — там безопасно!
— Ну уж нет! — возмутился я. — Я первый нашёл это место! Найдите себе другой тренировочный лагерь!
— Как знаешь, — ухмыльнулся гном. — Тогда помогай!
Я бросил дробовик и взялся за автомат. Отстреливая мелких тварей, подметил одну деталь: нас двоих явно недостаточно, чтобы сотворить столько трупов, да к тому же я отчётливо слышал выстрелы, слишком тяжёлые для автоматных, — где-то явно был как минимум ещё один стрелок. Я огляделся и почти сразу же увидел его. Кентавр! Он стоял, повернувшись лошадиной задницей к врагу. На его кр'yпе в металлическом седле был установлен тяжёлый пулемёт, из которого он сосредоточенно расстреливал красивых гномов, развернув человеческое тело на сто восемьдесят градусов.