Шрифт:
Синей птицы не стало меньше,
Просто в свете последних дней
Слишком много мужчин и женщин
Стали, сдуру, гонять за ней.
……………………………………….
Подкрадётся она, обманет.
И вот уже навсегда ушла.
И только небо тебя поманит
Синим взмахом её крыла.
А. Макаревич.
Пролог
Известие о смерти дочери застало Корнилова при выходе из кабинета. Пронзительно звякнул телефон и дежурный УВД попросил Ивана Сергеевича прибыть
Олеся лежала на холодном кафельном постаменте, с жёлтым, в свете неоновых ламп, лицом… Его дочь! Его кровинка!.. Покойников на своём веку Корнилов перевидал много. Даже слишком. Настолько, что они давно уже перестали вызывать в нём хоть какие-то чувства. Вот и сейчас, Иван Сергеевич стоял у накрытой несвежей морговской простынёй девушки, и с трудом отдавал себе отчёт в том, что это его дочь… А может, просто срабатывала защитная реакция организма?
— Как ЭТО случилось? — тихо спросил он у мнущегося рядом опера.
— Передозировка. Обычная история.
«Обычная история»…Обычная смерть… Пластиковый тюбик шприца, мутноватая жидкость внутри… Всё обычно и буднично. Всё, как всегда… Если не принимать во внимание, что ЭТО произошло с твоим собственным ребёнком…
…Осознание потери пришло лишь после похорон. Иван Сергеевич метался по враз опустевшей квартире, мимо впавшей в анабиоз, жены и полубезумным взглядом искал Олесю… И не находил… Не дай нам Бог пережить собственных детей!..
*****
— Где продают героин? — переспросил мрачноватый, с посеревшим от хронического недосыпа лицом, Фоменко. — Да везде! В последнее время город буквально наводнили этой дрянью. Торгуют на каждом углу, в каждой подворотне. Если такими темпами дело пойдёт и дальше, лет через десять наркоманами станут все.
Старший оперуполномоченный Фоменко знал, о чём говорит. Его отдел специализировался на «наркотической» теме. Правда, без особых успехов. Накрывали притоны, пачками отлавливали распространителей, но героиновая эпидемия продолжала расти и шириться.
— Это всё пешки, «пушечное мясо», — вздыхал Фоменко, опрокидывая в себя очередную рюмку. — Чтобы покончить с «дурью», необходимо работать по главным фигурам…
— Так кто же тебе не даёт?
Старший опер посмотрел на Корнилова мутно-красными глазами и покачал головой:
— Сергеич, я, конечно, сочувствую твоему горю. Но и ты меня пойми. Чтобы взять за жопу наркобарона, нужно иметь железобетонные доказательства. И такую же поддержку со стороны властей. А у меня, на данный момент, ни того, ни другого. Эти мерзавцы слишком хорошо умеют путать следы и слишком много у них покровителей там… — Фоменко кивнул вверх, в сторону подслеповато-пыльной люстры. — Я отлично знаю фамилии наркобаронов, знаю их адреса. И что из этого? А, ничего! Пшик! Подступиться к ним практически невозможно. Официально, все они весьма уважаемые люди. «Деловая элита» города. Живут в белокаменных теремах, раскатывают на шестисотых «мерседесах»…
Старший опер долго
— Кто у нас руководит поставками и продажей героина? — жёстко глядя глаза в глаза, спросил он.
— В смысле?… — мгновенно насторожился опер. — Ты что, Сергеич, надумал счёты сводить?
— Не твоё дело. Назови мне фамилии…
— Иван Сергеич, голубчик, — застонал прокурор. Прозвучало это так, словно он безуспешно пытался отмахнуться от назойливой мухи. — Ну, сколько можно? Чист твой Скелет, понимаешь? Чист.
— Олег Артемьевич, да он же бандит! Нарокторговец!
— Опять — двадцать пять! — начинающий терять терпение прокурор легонько прихлопнул по крышке стола. — Я и сам об этом знаю. Не хуже тебя. Вот только времена изменились, батенька. Знаний для суда, теперь недостаточно. Нужны доказательства. Крепкие, неопровержимые доказательства. Они у тебя есть?
— Будут.
— Когда?
— Скоро.
Подобные заверения городской прокурор слышал от Корнилова много раз. Однако дальше обещаний дело не шло.
— Вот когда будут, тогда и приходи, поговорим, — решительно закруглил беседу Олег Артемьевич и встал из-за стола. — Извини, батенька, у меня совещание через десять минут.
По большому счёту, прокурор понимал своего следователя. Потерявший из-за наркотиков дочь, Корнилов горел желанием отомстить. Нет, он, конечно, не скатывался до сведения счётов с пацанёнком, подсадившим Олесю на героин или, с дилером, продавшем ей первую и, как оказалось, последнюю, «дозу». Нет. Корнилов порывался расквитаться со всей системой наркоторговли в городе. В его планах были аресты местных наркобаронов, заправляющих этим бизнесом и разрушение всей их сети.
«Сизифов труд, — вздохнул Олег Артемьевич, чинно ступая по коридорам прокуратуры. — Даже если Корнилову это и удастся, то вскоре, вместо Скелета появится кто-то другой. И всё начнётся сначала. Свято место пусто не бывает. Тем более, такое доходное место».
…А Корнилов метался тем временем, по своему тесному кабинетику и искал выход. Выход из западни, в которую, вот уже полгода, как он самозабвенно загонял сам себя. Боль от потери дочери жгла и мучила душу, заставляя с маниакальной настойчивостью охотиться за главным виновником смерти Олеси — Скелетом. Именно он и никто другой, был истинным убийцей Олеси. И именно ему предстояло отвечать за вложенный кем-то в руки девочки, шприц.
О Скелете, Корнилов знал всё. Где родился, где учился, с кем общается и что ест на ужин. Однако количество накопленной информации никак не желало переходить в качество. Олег Артемьевич прав, без убойных, неопровержимых доказательств, отправить Скелета на нары не удастся. Слишком мощная фигура и слишком высокие у него покровители.
А добывать эти доказательства надо. И Корнилов даже знал уже, кто ему в этом деле поможет…
За окнами царила ночь. Небо затянули тяжёлые облака. Подтаявший, перепачканный грязью снег, утратил былую белизну, а подслеповатые фонари были не в состоянии разогнать густую, безлунную темень.