Игра навылет
Шрифт:
Она стояла у мужа за спиной и смотрела, как двигаются его плечи и лопатки. Ей всегда это нравилось – смотреть, как он работает.
Он отшвырнул лопату и, подогнав машину, стал снимать с багажника огромную ель. Она тоже подошла и начала помогать ему, развязывая узлы на верёвках. Потом они вместе подтащили дерево к яме и, посадив ёлку, засыпали корни землёй.
– Думаешь, она прирастёт? Они обычно плохо приживаются.
– Чёрт её знает… – пожал он плечами. – В прошлом году засохла, но у той корни были слабые. В
– Вы теперь сюда окончательно перебрались? Девочка тоже с вами живёт?
– Да, конечно, – кивнул он. – В этом году началась школа – мачеха возит её в Павловск.
– Это ребёнок её так называет – мачехой?
– Представь себе, и не выбить из неё ничем. Тебя она называла мамой, а Анжелу не хочет.
Муж оглянулся на окна, и она поняла – девочка сейчас смотрит на них.
– Как твой бизнес? – поинтересовалась она. – Раскрутился помаленьку?
Могла бы и не спрашивать, и по нему видно, что дела идут не очень хорошо. Весь почернел, осунулся, и это уже не тот боец, каким она его знала когда-то. И ещё постоянный страх в глазах. Боится, что кто-то придёт и отберёт у него нажитое.
На улице заработал мотор и, набрав обороты, снова заглох. Это повторилось несколько раз, и, прислушавшись, муж поставил диагноз:
– Долго не протянет – нужно отдавать в ремонт.
– Он хочет на мне жениться, – сообщила она. – Мужчина вроде бы неплохой, но я пока ещё не определилась. Сложно всё очень – нужно ведь сначала разводиться с тобой. Таскаться по судам – делить имущество. Боюсь, что у меня на это нету сил.
– Хочешь, чтобы я дал тебе денег, да? – Муж догадался, куда она клонит. – Ты думаешь, наверное, что я миллионер. Конечно, построил такой особняк. Знала бы ты, во что он мне обошёлся. Я всё на него потратил – до последней копейки. Остался голый – и весь в долгах.
– Он ведь что-то стоит. – Она показала рукой на дом. – Сейчас, правда, не самые лучшие времена – рынок падает. Но какие-то деньги тебе за него всё равно дадут.
– Нет, перестань, – отмахнулся он. – Ты этого не сделаешь.
– Почему ты так уверен? – Ей было любопытно, какие доводы он будет приводить.
– Ты всегда хорошо относилась к девочке. Говорила, что сделаешь для неё всё. Лишь бы нормально росла и не нуждалась ни в чём. Она только-только начала привыкать к новому месту, к усадьбе. Ты хочешь всё это разрушить?
Снизу, с реки, потянуло холодом. Солнце ушло – и сразу, без перехода, наступила ночь. Поляна и стоявший на ней дом погрузились в темноту, и через неё с трудом пробивался свет, горевший в окнах первого этажа.
– Иди к своим женщинам. – Она подтолкнула его к крыльцу. – Можешь их успокоить. Я не стану портить им жизнь.
Снова примчался Джек – его не смогли удержать, и, кинувшись на грудь, он облизал ей лицо. Кожа горела, и она охладила лицо, погрузив его
Достала из сумки забавную куклу – Буратино, и, проходя мимо ёлки, посадила деревянного человечка на ветку. Увидев его, девочка, возможно, вспомнит ту, которую она называла мамой.
Пёс не отставал от неё и, проводив до ворот, заскулил жалобно, когда у него перед носом захлопнулась калитка. Но она повернулась к усадьбе спиной и, сев в машину, не оглянулась больше ни разу.
Достав сигарету, посмотрела вопросительно на Гришечкина.
– Да-да, курите, конечно, – разрешил доктор. – Сам я бросил недавно, но люблю вдыхать аромат хорошего табака.
– Это муж меня научил – курить, пить и другим вещам. – Ей необходимо было выговориться, и доктор был идеальным слушателем. – Я была тогда глупая, хотя и не очень уже молодая. Встречалась с женатым мужчиной – около года, наверное, – и вдруг он исчез.
Скатившись с горки, они выскочили на трассу и сразу же застряли в пробке. Трогались с места и, проехав несколько метров, останавливались. Это было ужасно муторно, но, отвлекаясь на разговоры с ней, доктор забывал про нудную езду – и время текло незаметно.
– Он узнал, что вы должны ему родить. – Они стояли перед светофором, и, зазевавшись, Гришечкин пропустил момент, когда загорелся зелёный, – сзади сразу загудели. – И решил отвалить.
– Ему родила другая женщина. – Она улыбнулась грустно. – У неё были проблемы с сердцем, и доктора предупреждали, что это может плохо кончиться, но она не послушалась.
– Сердце не выдержало? – снова разгоняясь, спросил доктор.
– Сгорела очень быстро – за несколько месяцев. – Она опять погрустнела, и он поторопился сменить тему:
– Неплохой район. – Они свернули на кольцевую дорогу – на ней было намного свободнее – и сразу поехали быстрей. – Много транспорта, магазинов. У меня живёт тут масса знакомых.
– Теперь появится ещё одна. – Она показала рукой: – Вон тот розовый дом – мой.
– Вас это здорово всё, наверное, измучило – сердце и поездка. Вы ложитесь сразу в постель, – подъезжая к её подъезду, посоветовал доктор. – Положите на себя кошку – и постарайтесь уснуть. Сон – это самое лучшее лекарство.
– Куда-нибудь спешите сейчас? – Отстёгивая ремень безопасности, спросила она.
– Нет, – мотнул головой Гришечкин. – Меня нигде не ждут.
– Тогда мы поужинаем вместе. – Она видела, что ему не хочется сейчас расставаться с ней, но он стесняется об этом сказать. – Посидим – поболтаем.
Освобождая место, от дома отошёл фургон, и доктор смог поставить машину прямо под её окнами.
– Повезло, – обрадовался Гришечкин. – Сейчас это проблема.
– Это мне повезло, – сказала она, прижимаясь к нему плечом. – Познакомилась с интересным мужчиной, и он согласился пойти со мной.