Игра навылет

Владимирская Анна

Пожилого испанца, владельца и гостиницы, и фермы, Вера уже видела. Он пару раз заезжал на ферму и о чем-то темпераментно говорил с Андреем по-английски. Целовал киевлянке руку, рассыпался в комплиментах, судя по приподнятому тону. Но при взгляде на бычков глаза его загорались еще ярче. Он гладил их по холкам, бесстрашно заходил с ветеринаром в стойла и ничуть не обижался, когда ему наступали копытом на сапог, толкали тяжелым боком — только радостно смеялся.

Андрей, пожив некоторое время среди французов и испанцев, тоже, кажется, сделался по-испански эмоционален.

— Представь, — горячо объяснял он любимой женщине, — сеньор

Хьюго задумался: какой новый бизнес можно создать в этой стране? Надо ведь развиваться. Штамп про европейский горнолыжный рай уже приелся. Тут ничего качественно нового не придумаешь. Городки-поселения, они же лыжные курорты, все эти Аринсал, Энкамп, Пал, Ордино-Аркалис… Тут у нас в Пас-де-ла-Каса ничего ведь интересного нет, кроме отелей и подъемников. Ну и лыжных трасс, конечно.

— Да уж, тяжело бизнесменам в Андорре, — подначивала Вера.

— Но у каждого городка есть своя изюминка, — не реагируя, продолжал Андрей. — Вот в Канилло есть ледовый дворец, в Эскальдес имеется огромный центр термальных вод. В Энкампе можно посетить автомобильный музей и даже музей русских матрешек. В Ордино — музей значков, он занесен в Книгу рекордов Гиннеса…

— Сплошные музеи! Мы сходим туда?

— Если захочешь… Представляешь, в Андорре и на собачьих упряжках можно покататься, и на вертолете! Забрасывают тебя на вершину горы, и спускайся на лыжах. Если сумеешь. И лишь корриду ездят смотреть в Испанию. Это на одну только дорогу три часа времени, да и билет на автобус стоит сорок долларов, правда, туда и обратно шестьдесят… Вот сеньор Хьюго и подумал: зачем туристу тащиться в такую даль, чтобы посмотреть самое испанское зрелище? Почему бы не построить тут, рядом с Пас-де-ла-Каса, небольшой стадиончик, ферму для бычков? Тем более отель для туристов уже есть. Он уверен, это окупится.

— Да, идея нестандартная… Значит, вот какую «изюминку» придумал твой работодатель!

Фермерское хозяйство поглощало рабочее время Двинятина не полностью. Они много гуляли по зеленым пахучим пастбищам. В эти летние дни, рядом с любимой, Андрей вдруг ощутил все великолепие окружающих холмов, медвяный запах клевера и нагретых солнцем трав, пьянящий сильнее любого вина. Он знакомил Веру со страной, куда она попала впервые в жизни. С высоты маленькая Андорра была видна почти целиком. В подножия гор вцепились жестколистные дубы, выше к ним присоединялись бук и каштан. Дальше начинались ягодные кустарники и густые цветущие травы, затем — хвойные леса. «Типичные» альпийские луга поросли кустарниками и цветами.

— Расскажи про страну, — просила Вера.

— Зимой Андорра — рай для любителей горнолыжного спорта, — автоматически повторял Андрей фразу из путеводителя, думая о чем-то своем.

— Тогда почему мы здесь летом? — шутила его подруга.

— Так мы же здесь не из-за этого, — улыбался он. — Не из-за лыж, в смысле.

И уже осмысленно продолжал: андоррцы не платят почти никаких налогов, здесь нет пошлин на многие товары, зато из соседних Франции и Испании люди приезжают на один день, чтобы сделать выгодные покупки. А с Двинятиным однажды, много лет назад, произошла в Андорре смешная история. Советский Союз уже распался, но паспорта у его бывших граждан оставались еще старые. Пограничники, позевывая, проверили его документы и вдруг оживились. Продайте нам ваш паспорт, говорят. Это еще зачем, изумился Двинятин. Да у вас ведь паспорт страны, которой не существует на свете, ответили ему. Это же раритет!

Вера

смотрела вокруг и говорила, что окрестности напоминают ей Грузию. Ну да, отвечал Андрей, только местные жители совершенно не воинственны. У них даже армии нет… И преступности — почти. В столице есть камера предварительного заключения, а наказание осужденные отбывают во Франции или в Испании.

— Хочу совершить какое-нибудь преступление. А потом посидеть немножко во Франции и еще немножко в Испании, — хитро сощурилась Вера.

— Ах так! В таком случае мне придется заняться твоим воспитанием! Нельзя нарушать правопорядок! — говорил он и сам тут же принимался нарушать: целовал ее. А она закидывала руки за его загорелую шею, и они тонули в траве.

Трава почему-то вовсе не мешала любви, даже наоборот, все подсвеченные солнцем нежные травинки, бархатные соцветия и зеленые стебли бесстыдно подмигивали: ну? В жаре поцелуя, как сахар в кипятке, быстро растворилась осторожность, остатки приличий утонули в море желания. Поцелуй длился, длился и дошел уже до края, за которым… Он вопросительно погладил ее по спине. Она тонким пальчиком нарисовала ответ на его джинсовом бедре. И запульсировал ритм, вначале осторожно, затем смелее, будто и не отсутствовал вовсе, а сидел в каждом из них, где-то в груди и животе, и ждал своего часа. Дыхание учащалось, крещендо послушно нарастало, и вместе с ним разливалась уверенность: это и есть сама жизнь, ее горячий пульсирующий смысл. А проблемы и работа, расследования и угрозы, люди и звери — это мелочи. Пустяки, едва видимые крохотные точки где-то очень далеко в космическом пространстве…

У обоих было чувство праздника. Короткий совместный отпуск в Андорре подарил им самое главное: беззаботность и ощущение нежной близости. Эти несколько дней стали для них словно медовым месяцем. Гостиницу окутывала атмосфера чарующего сонного покоя. В ней пекли невероятно вкусные булочки с маком, орехами и изюмом, и запах свежей сдобы пропитал все помещения. Днем подавали сытный деревенский обед: густой фасолевый суп, на второе был гуляш с грибами и овощами или та самая «ла париллада». А на десерт полагался дивный ежевичный пирог со сливками, над которым явно колдовал гениальный кондитер. Домашняя ветчина и сыр, слоеные пироги с сочной мясной начинкой, ягодные корзиночки и пудинги тоже могли покорить любого гурмана.

Один раз они устроили себе «выходной день» и отправились прогуляться по столице, Андорра-ла-Велья. Вера проголодалась, и Андрей завел ее в первый попавшийся ресторан, оказавшийся итальянским.

— Но я не люблю пиццу, — сказала Вера, листая меню.

Андрей ответил, что в итальянской кухне, кроме пиццы, еще сотня разных блюд и что она ведь давно хотела попробовать такое вкусное, слоеное, как оно называется… А, конечно, помню, мясное, мы его с тобой в Крыму пробовали. Вот только название выскочило из головы… Сейчас, подожди минутку, вспомню…

— Кажется, это блюдо начинается на букву «п», — неуверенно предположил Андрей.

— Хм… Да, пожалуй, — сказала Вера. — На «п»? Они поискали в меню, но не разобрались.

— Ты сумеешь объяснить официанту, чего мы хотим?

— Попробую. — Двинятин подозвал молодого человека и что-то ему сказал по-английски. Оказалось, тот чуть-чуть знает русский язык, потому что здесь бывает много русских туристов.

— Вы хотите песто? — спросил официант.

— Нет.

— Пицца?

— Да нет же! Никакой пиццы.