Игра предателя
Шрифт:
Бежье глядел на меня с недоумением, но комиссарский этикет требовал, чтобы он уважал мое мнение во всем, что касалось полка, чью мораль мне было поручено поддерживать. Так что ему пришлось опустить дальнейшие вопросы. Для того чтобы Бежье не смог предположить и распустить в качестве слухов какие-либо дурные или попросту гнусные причины, я решил подкинуть ему немного правды:
— Несмотря на его внешний вид, это замечательно способный и надежный помощник, а его верность Императору горячее, чем у всех, кого я встречал в своей жизни.
По
— Я считаю, что это имеет большее значение, чем тот факт, что он держится немного неопрятно, — закончил я.
Назвать Юргена немного неопрятным было все равно что сказать: «Абаддон Опустошитель иногда бывает сердит по утрам». Но я знал, что легкомысленный тон был вернейшим способом досадить Бежье. Я хорошо изучил этого человека (что легко ожидать от того, кто не раз оставлял неприятные сюрпризы на его койке в Схоле) и с хорошо скрываемым удовольствием заметил, что и теперь его губы раздраженно поджались.
— Это, конечно же, ваше решение, — произнес он так, будто до сих пор старался не вдыхать дурной запах.
Буквально через мгновение ему пришлось заняться этим, поскольку Юрген вернулся с подносом, на котором разместились две чашки и исходящий паром чайник. Юрген разлил напиток по чашкам; я втайне веселился, глядя, как Бежье морщится, но все же принимает от моего помощника сосуд. Лишь затем я поднял свой:
— Благодарю, Юрген. Пока что все.
— Да, комиссар. — Он шлепнул на стол планшет данных, который принес вместе с чаем. — Когда найдете минуту, взгляните: вам сообщение от лорда-генерала.
Бежье отхлебнул из чашки и едва не подавился, хотя Юрген и его аромат уже покидали комнату.
Я сочувственно кинул:
— Прошу прощения, мне следовало предупредить вас. Ко вкусу танны нужно привыкать постепенно.
— Вы не собираетесь читать сообщение? — спросил он.
— Это не срочно, — кинув взгляд на экран планшета, заверил я.
Бежье взглянул на меня осуждающе:
— Все, что доводит до нашего сведения лорд-генерал, является срочным.
Я пожал плечами и повернул планшет так, чтобы Бежье мог его прочесть.
— Лорд-генерал только хочет узнать, найдется ли у меня свободное время для того, чтобы перекусить вместе и перекинуться в регицид, когда спустимся на поверхность, — сказал я. — Не думаю, что ему важен немедленный ответ.
Выражения, которые стремительно сгоняли друг друга с лица Бежье, были бесценны для наблюдения: шок, недоверие, неприкрытая зависть и, наконец, тщательно изображенная нейтральность.
— Я не знал, что вы лично знакомы.
Я вновь пожал плечами — столь небрежно, как только мог:
— Мы пару раз сталкивались и, кажется, неплохо ладим. Я, честно говоря, думаю, что ему приятна возможность отдохнуть в компании человека, не принадлежащего к командной вертикали.
— Полагаю, что так, — пробормотал Бежье.
Откровенно говоря, я думаю, что это и было основной причиной, почему Живан заинтересовался моей карьерой и взял привычку время от времени приглашать меня на ужин [10].
Бежье сделал еще один осторожный глоток танны и кинул на меня взгляд сквозь пар:
— Должен сказать, ты удивляешь меня, Кайафас.
— Это почему же? — спросил я как можно спокойнее, не позволяя ему такого удовольствия, как разглядеть во мне раздражение оттого, что он снова назвал меня по имени.
— Я ожидал, что ты изменишься сильнее. — Бежье озадаченно нахмурился и стал похожим на ребенка, у которого болит животик. — Все эти почести, все славные дела во имя Императора...
В действительности-то все они были совершены во имя того, чтобы уберечь собственную шкуру. Но знать об этом никому не полагалось — и в первую очередь, разумеется, Бежье.
— Я, конечно, слышал обо всех твоих подвигах, — продолжал он, — но никогда не понимал, как такой бездельник, как ты, мог совершить даже малую их часть?
— «Император защищает», — процитировал я с непроницаемым лицом.
Бежье благочестиво кивнул:
— Конечно, так и есть. Но ты, кажется, получил особое благословение. — Он нахмурился еще сильнее, как будто и впрямь был младенцем и к тому же готовым срыгнуть [11]. — Я осознаю, что не вправе оспаривать Божественное Провидение, но я просто не понимаю...
— Почему именно я? — закончил я за него, и Бежье кивнул:
— Я бы не выразился так прямо, но... да. — Он развел руками, плеснув танну себе на манжет. — Тебе перепало столько божественной милости. Император протягивал тебе руку столь часто, но ты остаешься таким же легкомысленным. Я бы, честно говоря, ожидал большего благочестия.
Вот в чем было дело, оказывается! Он был взбешен и морально уязвлен тем, что его старый недруг-разгильдяй из Схолы достиг столь большого успеха и славы, в то время как сам Бежье застрял на посту, с которого не видно пути к продвижению, с кучкой ребят, таких же унылых, как и он сам. Зависть, черная зависть, если говорить другими словами. Я только пожал плечами:
— Императору вроде бы все равно. Не вижу причины, почему это должно волновать тебя. — Я глотнул чаю и наградил собеседника своей лучшей открытой, дружелюбной, посылающей взорваться на фраг-гранате улыбкой.
Он только похватал воздух ртом.
— Еще что-нибудь?
— Да. — Он вынул планшет данных и протянул его мне. — Это копия дисциплинарных слушаний против солдата Хунвика.
Это имя мне мало что говорило до тех пор, пока я не прочел обвинения, перечисленные в верхней части страницы. Тогда я понял, что это, должно быть, тот мужчина, на которого набросилась Маго.