Игра с огнем
Шрифт:
– Ты говоришь как тряпка!
– Я не тряпка, Биг-Дог!
– Тогда не скули!
– Давай сменим тему, ладно?
– Гермик повернулся к Гере.
– Ты про эту тетрадь говорил, которая возле коридора валяется?
Гера молча кивнул головой, Гермик направился к тетради.
– Эй! На хрена она тебе?
– Со злостью спросил Биг-Дог.
– Послушай, Биг-Дог, мне рассказывали кое-что про эти фракийские святилища: в них на всякое можно наткнуться - даже
– Тебе сколько лет, Гермик, что ты о золотых кладах размечтался? Нашего шефа этот олух уже "озолотил". Тоже, небось, наплел всякого, когда деньги у него взял. И ты сказками его заслушался! Ну-ка иди сюда, кончай заниматься херней и выводить меня из себя!
– Ладно, Биг-Дог, ладно, извини...
– Гермик подошел к своему партнеру, протягивая ему руку, но в ней вдруг оказался нож, и всего через мгновенье он глубоко вошел в живот Биг-Дога. Биг-Дог с хрипом опустился на пол.
– Извини, - продолжил Гермик, - но ты не прав. Я не тряпка и не сопляк. Если надо - могу пришить человека не хуже тебя. Вся-то разница между нами: ты это сделаешь с удовольствием, со смаком, а я - хладнокровно и без особых эмоций. Впрочем, ты-то уже ничего не сделаешь.
Однако залитый кровью Биг-Дог все-таки сумел подняться и с жутким воем бросился на Гермика. Оба покатились по полу и опрокинули печь-буржуйку. Из открытой дверцы высыпались горящие угольки. Кучу мятых газет, лежащих на полу, быстро охватил огонь.
Гермик наконец встал, лежащий на полу Биг-Дог дернулся пару раз и затих.
– Надо бы все потушить - пока паркет не загорелся, - подал голос Гера.
– Надо?
– с сомнением спросил Гермик.
– Тут, понимаешь, какая ситуация... Давно я хотел от него отделаться, да случая все никак не было. А тут такая удобная комбинация вырисовывается: ты убил его, я убил тебя, свидетелей нет, и все следы сгорают синим пламенем!
– Я убил его?
– тупо переспросил Гера.
– Не сомневайся - это звучит вполне убедительно. Когда шеф отправлял нас к тебе, он так и сказал: "Не расслабляйтесь. Этот Гера выглядит полным мудаком, но иногда способен на совершенно неожиданные фокусы".
И теперь я просто скажу: "Он таки выкинул фокус".
– А других вариантов нет?
– Поинтересовался Гера.
– Подумай. Ты ж башковитый парень. Даю тебе пять минут. А пока тут твою тетрадку полистаю.
– Хорошо, постараюсь придумать что-нибудь получше, - хриплым голосом произнес Гера.
Паркет уже вовсю горел. Гермик раскрыл тетрадь. Гера осторожно сполз со стула. Радиоточка шумела по-прежнему. Гера осторожно засунул руки в старую, обшарпанную сумку и нащупал свой револьвер.
До сих пор он всегда
– Ты бы меньше ползал, больше думал, - сказал Гермик, не отрываясь от чтения.
– Ползать меня учили всю жизнь, а думать - никогда, - сказал Гера и вдруг громко захохотал.
Горящий паркет начал потрескивать.
– Заткнулся бы ты, - посоветовал Гермик.
– Да ведь я надумал кое-что!
– Эти слова наконец заставили Гермика оторваться от тетради.
– Выход из ада, - продолжил Гера, - у него должна быть какая-то особая защита.
– Какая еще защита?
– Ну, от таких грязных скотов, как ты да я... Я вот открыл тетрадь - и сразу начались неприятности. Теперь ее открыл ты. Доходит?
– Доходит: в вашей семье было больше одного психа!
Гера выстрелил. Стрелять из-за спины было не очень удобно. Пуля просвистела между дверью и Гермиком. Гермик отпрыгнул от выхода, а потом все же попытался добежать до двери. Вторая пуля впилась в его ногу. Он с воем упал и отчаянно пополз к выходу.
Перед третьим выстрелом Гера целился особенно долго. Выстрел грянул, что-то сильно толкнуло Гермика в левую лопатку, а потом острая боль взорвалась у него в груди.
– Бож-ж-ж, - прошипел он и умер.
– Хотел сказать "Боже", да сил не рассчитал, - пробормотал Гера и закашлялся - комната была наполнена дымом и дышать становилось все труднее.
Стена огня уже преграждала проход к дверям, сильный жар заставил связанного Геру мелкими прыжками передвигаться еще дальше от дверей - к окну.
"Возможен ли ад ужаснее?
– подумал он.
– Годами надеяться и строить планы, идти на компромиссы и подлости, пытаясь их осуществить. Видеть, как рушатся мечты, одна за другой, опустошая душу и тело. И лишь потом, после многих лет бессмысленной суеты, встретить объятия адского огня!"
Сквозь дым и стекло он посмотрел с высоты восьмого этажа на людей внизу: они казались ползущими мутными пятнами. У него еще возникло желание позвать на помощь эти пятна на далеком асфальте.
Задыхаясь в дыму, он ударил по окну головой, изрезав стеклом лицо. Свежий холодный воздух ворвался в квартиру и огонь вспыхнул с удвоенной силой. Охваченный пламенем Гера с жуткими воплями покатился по полу...
Пожар добрался наконец и до потрепанной общей тетради. Ее старые, пожелтевшие страницы вспыхнули алым огнем, чистым и ярким...