Игра сердец
Шрифт:
— Он столько лет жил один. Может, стоит дать ему время, тогда он научится и станет хорошим папой?
— Он и так знает, как им стать. — Глаза Люка и Сюзанны встретились. — Ему надо всего лишь вспомнить прежнее время. Тогда я был еще совсем маленьким…
— Я-то не забыла, — вздохнула Сюзанна.
— И я, — присоединился к ним Джонни.
Сюзанна хорошо знала, что это не так: когда Ангус уехал из города, младший Йейтс даже не научился ползать. А вот Люк скорее всего хорошо запомнил отца.
Тогда весь город с умилением любовался, как маленький Люк Йейтс гордо восседает
Теперь Люк Йейтс надеялся, что Сюзанна поможет ему справиться с его кошмарами. Сначала мальчишка потерял отца, а вслед за ним мать. Отца он вскоре обрел снова, но по странной иронии судьбы до сих пор почти не знал его;
Девушка со вздохом погладила мальчугана по щеке.
— Почему бы вам, ребята, не раздеться и не отправиться в постель? А как только вы устроитесь под одеялом, я приду к вам, и мы придумаем что-нибудь интересное.
Вскочив на ноги. Люк обрадованно кивнул. От слов Сюзанны ноша, тяжким грузом лежавшая у него на плечах, казалось, сразу стала легче. Но на румяном личике Джонни по-прежнему было написано беспокойство.
— Сюзанна… — запинаясь пробормотал он.
— Да, милый?
— А ты расскажешь нам страшную историю, как обещала?
— Хм… Видишь ли, такие истории обычно называют под одеяльными — как ты думаешь, почему?
Глаза малыша вспыхнули.
— Потому что их рассказывают под одеялом, да?
— Угадал. А теперь марш в постель, живо!
Сюзанна начала с истории о том, как один мальчик услышал страшный «бум-бам-бам!» и решил, что это жеребец стучит копытом в стойле. Но, как оказалось, он ошибался — это были шаги деревянной ноги одноногого пирата — она грозно топала на крыльце, решив отомстить всякому, у кого хватит духу стащить с тарелки последний бисквит.
Когда жизнерадостный смех детей немного утих; она окинула взглядом два улыбающихся личика, раздумывая, что бы им еще рассказать. На огромной постели, в уютном деревянном доме посреди ранчо, они, казалось, были в такой же безопасности, как и Ноуэл Брэддок — в Чикаго. Однако Сюзанна хорошо знала, что это не так.
В конце концов она расцеловала мальчишек в обе щеки.
— Я люблю вас обоих, так и знайте.
— И мы тебя любим, — уверил ее Джонни, после чего, к радости Сюзанны, уютно свернулся клубочком и засопел.
С трудом оторвав от него взгляд, она обошла кровать и уселась на краешек возле Люка, который терпеливо ждал этой минуты.
— Я познакомилась с твоим отцом, когда мне было столько же лет, сколько тебе, — смущенно начала она, — и сразу поняла, что он за человек. Ангус и тогда избегал шумных компаний, был серьезным парнем и больше всего на свете любил лошадей. Лошади тоже любили его. Я всегда считала, что это очень важно, — раз лошади ему доверяют, значит, и я тоже могу ему доверять.
— Лошади и сейчас его любят, — кивнул Люк.
— Правда? — Сюзанна немного помолчала, чтобы дать мальчику время поразмыслить над ее словами. — Теперь
Люк с серьезным видом кивнул:
— Ага. Я понимаю!
— Но несмотря на свою серьезность, он вечно меня дразнил. Тогда глаза его вспыхивали — точь-в-точь как сейчас глаза Джонни. А когда случалось что-то по-настоящему забавное, он мог совершенно неожиданно засмеяться, и мне это страшно нравилось.
— Мне это тоже нравится.
— Вот почему я так люблю вас с Джонни. К Джонни перешла его улыбка, а к тебе — его смех.
— Ко мне?
— Ну да. Ты смеешься в точности как он, я сама слышала сегодня вечером, и от этого у меня сразу потеплело на душе. Теперь нам с тобой и нужно поговорить, верно?
Люк молча кивнул.
— Расскажи мне, что случилось после того, как умерла твоя мама, и.., откуда твой отец узнал о ее смерти?
— Дядя Алекс знал, где он живет, и, когда мама умерла, послал за папой.
Стало быть, Ангус вовсе не исчез бесследно и позаботился, чтобы в случае необходимости ему немедленно дали знать.
— Итак, ваш папа приехал за вами в Адамсвилл. Жаль, что меня там не было.
— Мне тоже жаль. Почему ты уехала из города, Сюзанна?
— Наверное, потому, что после смерти моей мамы чувствовала себя очень одинокой. Мне была нужна семья, Люк.
— Но ведь у тебя же были мы!
— Это верно. — Сюзанна закусила губу, тронутая слезами, затуманившими глаза мальчика. Неужто ее отъезд так сильно ранил его?
— Сначала отец нас оставил, потом ты, а после этого мама…
— Ох, Люк, мне так жаль!
— Когда папа вернулся, он стал совсем другой.., чужой.
Ты тоже вернулась, но ненадолго, а мама вообще никогда уже не вернется. Мы с Джонни всегда ждали…
— Чего? — со страхом спросила Сюзанна.
— Кого-то.., кто останется с нами. — Шмыгнув носом, мальчуган утер глаза рукавом рубашки.
— Поди сюда. — Крепко прижав Люка к себе, Сюзанна упавшим голосом произнесла:
— Если хочешь, я могу рассказать тебе настоящую историю.., из своей жизни. Мой папа умер так рано, что я его не успела узнать. Потом человек, которого я любила, женился на другой, а однажды ночью, не проболев ни единого дня, вдруг умерла моя мама. Меган всегда была мне как сестра, я любила ее и все-таки чувствовала себя ужасно одинокой.
— Но у тебя же были мы, — упрямо заметил Люк.
— Нет, это не так. Вашей матерью была другая женщина, и я не могла стать частью вашей жизни. Не знаю, поверишь ты мне или нет, но если бы я тогда не уехала, а твоя мама осталась в живых, могло случиться, что в один прекрасный день тебе пришлось бы выбирать между мной и ею.
Мальчик кивнул:
— Думаю, это правда. Но ведь она умерла, и теперь ты можешь остаться, если захочешь.
— Все не так просто, милый. Твой отец…
— Я ненавижу его! — Люк отчаянно вцепился в руку Сюзанны. — Ладно, не оставайся, но только возьми нас с собой, когда уедешь отсюда! Мы вернемся втроем в Адамсвилл и будем жить в нашем старом доме, я стану работать на дядю Алекса и буду очень стараться, обещаю!