Игра стоит свеч
Шрифт:
Глава 10. Греция. Лотраки. Ралли Акрополис
— Мисс Хант?
— Да? — Николь взяла трубку, даже не взглянув на номер вызывавшего абонента. Она была занята решением сложнейшей тактической задачи, пытаясь уложить в ее решение все: и ни черта не радовавший прогноз
Ник спохватилась, что трубка уже какое-то время издает встревоженные звуки.
— Да-да, извините. Повторите, пожалуйста.
— Мисс Хант, меня зовут Франсуа Дюваль.
— Угум…
— Я личный секретарь Халида Аль Кассими.
— Да-да… — Ник опять потихоньку начинает выпадать из разговора.
На том конце трубки недоуменная пауза. Напрасно они так. Потому что во время этой паузы Ник уже снова по уши в компьютере.
— Мисс Хант?!
Рассеянно:
— Говорите, я слушаю…
А если здесь… Нет, здесь медленный поворот, естественного охлаждения недостаточно…
— Мисс Хант, с вами говорит личный секретарь Халида Аль Кассими.
— Продолжайте…
Эх, если бы не было так жарко… И где же можно поберечь резину?.. Не трасса, терка какая-то…
На том конце уже совсем удивленным и поэтому — повышенным тоном:
— Я секретарь Халида Аль Кассими!
Ник раздраженно откидывается на стуле. Совершенно никаких условий! Не дают работать!
— Про Кассими я поняла. Излагайте дальше.
Ее собеседник… как там его… крепко завис.
— Вы знаете… кто такой Халид Аль Кассими?
— Нет. Полагаю, сейчас вы мне об этом расскажете.
Очередная пауза. Видимо, на другом конце переваривают информацию о том, что есть на земле люди, не знающие, кто такой этот самый Аль Кассими.
— Мисс Хант… — как-то даже с оттенком жалости произносит ее собеседник, — Халид Аль Кассими — владелец команды «Фиеста Абу-Даби».
— Черт! — досадует Ник. Новый владелец «Фиесты», как же она сразу не вспомнила?! — И чем обязана?
— Мистер Кассими желает встретиться с вами, — торжественно произносит голос из трубки.
— Какого… хм… зачем?
Очередное зависание у другого абонента. Видимо, серьезное, потому что затем следует повтор:
— Мистер Кассими желает встретиться с вами.
— Повторяю вопрос: «Зачем?».
— Мисс Хант!?
Долгий вышел разговор. И какой-то мутный и бестолковый. Но Ник все-таки позволила этому Дювалю уговорить себя на встречу с владельцем команды, которая была в этом сезоне их главным конкурентом. Непонятно, правда, какого черта ему пришло в голову встречаться на пирсе. Но вечером на берегу хорошо. Прохладный бриз приносит долгожданное облегчение от удушающего пекла июльской знойной Греции.
— Мисс Хант?
Ей эта фраза за сегодняшний день просто осточертела!
— Мистер Кассими?
— О, конечно, нет! — ей белозубо улыбается подтянутый симпатичный брюнет, по внешнему виду — типичный обитатель средиземноморского курорта. — Франсуа Дюваль, к вашим услугам. Прошу вас!
— Куда?
— На катер. Мистер Кассими ждет вас на своей яхте.
Мсье Дюваль смог в полной мере оценить, как виртуозно Ник умеет ругаться по-французски. Дядина школа!
По палубе роскошной яхты Ник шагала, демонстративно засунув руки в карманы потрепанных джинсов и оглядываясь с таким видом, как будто вокруг была помойка. Какого черта! Нельзя было встретиться где-нибудь в кафе на набережной? Непременно надо было устроить весь этот цирк с яхтой?
Не добавили ей хорошего расположения духа ни шикарная кают-компания, ни сервированный на двоих ужин со всеми причитающимися: шампанское в ведерке, хрусталь и фарфор. Дьявол, ее там работа ждет! И поэтому вставшему ей навстречу лощеному и лучезарно улыбающемуся мистеру Кассими достался мрачный взгляд и лишь после ощутимой паузы все же протянутая для рукопожатия рука.
А этот негодяй взял и руку ей поцеловал!
— Мадмуазель Хант, — ухватил за локоток, — счастлив нашему знакомству.
Воспользовавшись ее замешательством, увлек Ник к столу, стул отодвинул. Что ей оставалось? Пришлось сесть. Смотрелась она среди всего этого великолепия в подранных на коленках джинсах и черной майке с изображением Маргарет Тэтчер и провокационной надписью весьма нелепо.
Из ниоткуда материализовавшийся официант разливает шампанское. Мужчина напротив благожелательно и, как кажется Ник, совершенно бессмысленно улыбается. Она, не таясь, в ответ разглядывает его. Вальяжный, холеный, весь сочащийся улыбкой, а глаза при этом — холодные, темные, даже свет в них не отражается, кажется. У Ник наконец-то оформляется стойкое ощущение, что хорошего ждать нечего и быть надо настороже. На всякий случай.
— Мадмуазель Хант, за знакомство!
Покорно отсалютовав бокалом, Ник делает глоток. Морщится.
— Мадмуазель Хант, вам не по вкусу «Луи Родерер»?
Это «Мадмуазель Хант» ее уже порядком достало, и поэтому отвечает резко:
— Нет.
— Мадмуазель Хант, что я могу вам предложить? — хозяин — само радушие. — Мой бар в вашем распоряжении.
Николь снова морщится. Она вообще абсолютно равнодушна к алкоголю. Но вспоминает вдруг об услышанном разговоре о пристрастиях Кайла, и, неожиданно для самой себя и храбро:
— Виски.
Подумав и поворошив память, поспешно добавляет:
— Со льдом.
Бокал с виски подносится ей мгновенно, и Ник осторожно пригубливает напиток. Усилием воли удерживает готовые сложиться в недовольную гримасу губы. Как это можно пить?! Лучше говорить.
— Итак, мистер Кассими? Чем обязана?
— О, ну зачем так официально. Можно просто — Халид. Я очень надеюсь на плодотворное сотрудничество с вами, мадмуазель Хант. Или можно Николь?
«Мадмуазель Хант» ей уже совсем осточертело, и она кивает в знак согласия.