Шрифт:
Глава 1
—Леша, давай не будем об этом. Я не готова к тому, чтобы подстраиваться под кого-то, менять свои планы. Мне еще рано думать про брак. Это такое дело, что решения надо принимать взвешенные, не бросаться, как в омут, очертя голову.
Разговор между Аделаидой и ее молодым человеком, Алексеем, проходил не по тому сценарию, который был намечен последним. Леша думал, что ему будет достаточно поднести красивое колечко, вручить его с букетом любимых белых хризантем и все, вопрос будет решен. Но Аделаида, которая предпочитала более короткий вариант имени – Ада, придерживалась другого мнения.
Аде
Отец с детства приучил ее заниматься спортом, и Ада обожала скалолазание, катание на лыжах и верховую езду. Поджарая, стройная, с развитыми мускулами, девушка оставалась при этом женственной и кокетливой. Единственное, что ей категорически не давалось, была готовка. Все ее попытки приготовить хоть что-то съедобное были настолько провальными, что даже прислуга в отцовском особняке вежливо просила молодую хозяйку не приходить на кухню, дабы обойтись без катастрофы.
Красотой природа Аду не обделила, но она не считала себя выдающейся красавицей. Насмотревшись на приемы отца, куда приходили сплошь богатые и влиятельные люди, девушка поняла только одно: надо уметь выбирать круг общения. Может, в силу еще юношеского максимализма, может, по причине собственного характера, но Ада терпеть не могла людей, которые говорили одно, но делали другое. А среди знакомых отца хватало таких личностей, но, поскольку девушка с детства обучалась в престижной языковой гимназии и к моменту получения аттестата свободно говорила на трех иностранных языках, ее присутствие на таких встречах Валерий Панкратович считал необходимым. От Ады требовалось обходить гостей, завязывая с ними легкую непринужденную беседу, и внимательно слушать, что они говорят. При этом она должна была иметь отсутствующий или скучающий вид, чтобы все думали примерно так:
–Богатой девчонке заняться больше нечем. Ходит с таким видом, как будто спит на ходу.
Поначалу Аде такие рауты приносили немало забавных минут. Она могла ляпнуть нарочно что-нибудь заведомо глупое, чтобы люди в ее компании расслабились, и дальше уже слушала, с полусонным видом. Однажды из-за этого близкий приятель Валерия Панкратовича даже забеспокоился:
–Валера, ты бы свою дочь отправил куда-нибудь на обследование. Она выглядит так, словно под кайфом все время ходит. Или ты заставляешь ее торчать среди нас, чтобы не сорвалась и не натворила глупостей?
Идея любящему отцу показалась не лишенной смысла. В том плане, что внешний вид дочери вкупе с неуместными вопросами-ответами даст ему больше преимуществ, чем доставит проблем. Мужчина предложил Аде:
–Тут недавно Паша за тебя переживал. Говорит, что ты как будто под кайфом ходишь. Даже дал мне адрес одной реабилитационной клиники, чтобы тебя с иглы сорвать.
–Вот и помогай тебе после этого, – притворно обиделась Ада.
– Люди меня уже
–Пусть принимают, – усмехнулся отец. – Лучше скажи, что ты думаешь про Отто? Почему-то мне кажется, что он ведет двойную игру.
Отто Рюкле приехал из Маастрихта, где вел дела производителя строительных смесей, в Россию, чтобы попробовать освоить новый для себя рынок. Компания Валерия Панкратовича привлекла его внимание своим масштабом и возможностями. Поэтому Отто через знакомых добился встречи с хозяином компании и был приглашен на официальный прием. Это был моложавый мужчина лет за пятьдесят, в прекрасно сидящем на нем сером костюме, и с манерами европейского аристократа. Его появление произвело фурор среди постоянных посетителей приемов, и вокруг голландского гостя была целая толпа любопытных.
Отто любезно согласился с предложением Валерия Панкратовича выйти покурить и побеседовать в менее формальной обстановке. В качестве переводчика присутствовал личный референт Рюкле – некий Марк, обладатель крайне невзрачной внешности. Но русским языком он владел блестяще и без труда переводил даже сложные для иностранцев обороты и фразеологизмы. Ада через микрофон в петличке костюма отца, замаскированный бутоном цветущей розы, внимательно слушала беседу мужчин.
Когда встреча закончилась, Валерий Панкратович предложил гостю присоединиться к ужину, который должен был начаться с минуты на минуту. Сам пошел в потайной кабинет, откуда дочь прослушивала все переговоры.
–Что ты думаешь про Отто? – повторил он свой вопрос. Девушка задумчиво поскребла подбородок. Мужчина знал этот жест – он делал то же самое, если испытывал сомнение в чем-то.
–Я бы на твоем месте не торопила события, – медленно проговорила Ада. —Его переводчик несколько раз сказал, что надо присмотреться к другой компании, у которой более стабильные показатели на рынке. Его беспокоит, что у нас в последнее время были проблемы с реализацией акций.
–Пусть не переживает, – усмехнулся мужчина. —Я бы тоже не стал бежать сломя голову неизвестно к кому. Сегодня отправил запрос одному знакомому в Голландии, завтра утром получу полное досье на этого Отто. Вроде выглядит неплохо, но все равно, в нем что-то есть, что я не могу понять. А когда я чего-то не понимаю, это означает одно – где-то может быть засада. Проверено не раз.
–Да ладно, пап, ты же за километр учуешь, если что-то не так, – ответила девушка и подсела к отцу поближе. – Почему мне не везет с мужчинами? Я не могу найти такого, как ты. Чтобы он был таким же умным, заботливым и чутким.
Валерий Панкратович усмехнулся:
–Проблемы с Лешей? А я ведь говорил, что…
–Да я помню, – Ада взяла его руку в свои ладони и прижалась щекой к ней. – Пап, ты думаешь про маму? Уже столько лет прошло, а я не могу привыкнуть к мысли, что она не с нами. Тебе ее тоже не хватает?
–Каждый день, – хрипло ответил мужчина и поднялся с места. Отошел к окну и посмотрел оттуда на открывающийся с высоты вид. Но Аду встревожило выражение его лица -на нем была незнакомая прежде жесткость, даже жестокость. – Лиле всегда нравилось это место. Она обожала смотреть на закат из этого здания. Говорила, что весь город как на ладони и она держит солнце в своих руках…
Ада замолчала и подошла к отцу, но не стала его обнимать. Как ей было хорошо просто от осознания того, что он рядом, и она никогда не будет одна…