Игра в детектив
Шрифт:
По левую руку от Альберта Сергеевича Ковеца, подперев милое личико руками, сидела девушка лет двадцати. Звалась девушка Полиной и была она дочерью Альберта Сергеевича. Духота мучила Полину значительно меньше, чем остальных, поскольку на ней было лёгкое шёлковое платье с глубоким декольте на спине. Платье это, надо признаться, так удачно облегало чудесную молодую фигуру, что при каждом движении невольно подчёркивало её пленительную гибкость. Совершенно нельзя было ошибиться: каких-нибудь семь лет назад она представляла собой тот самый тип девочек, что напрочь свернули мозги набоковскому
К тому же четвёртый участник компании – молодой человек, сидевший напротив Полины – был не из тех, кто способен привлечь внимание девушки. Одетый в светлую рубашку, расстёгнутую до пупа, да так что явственно виднелось заметное брюшко, он вёл неспешный разговор с Альбертом Сергеевичем Ковецом. Его очки в золотой оправе поблёскивали на свету и постоянно сползали по мокрому носу, а когда он сдвигал их обратно, стёкла касались бровей и вниз медленно скатывались капельки пота, прямо по бледному лицу и синеве выбритых щек. Короткие курчавые тёмные волосы и тонкие усы дополняли безрадостную картину. «Человек этот был моложе своего собеседника с трубкой и явно принадлежал к людям деловым» – такой лаконичной фразой вполне можно было бы ограничиться, пожелай мы вкратце охарактеризовать четвёртого участника компании, поскольку кроме дел молодого человека ничего не интересовало. Полное отсутствие лирики и романтики… Нет, определённо, такие не нравятся впечатлительным девушкам. Такие привлекают расчётливых женщин. Звали же молодого человека Вадим Щукин. Просто Вадим Щукин без всякого отчества и был он компаньоном Ковеца.
Что привело этих людей на борт теплохода, бороздящего Эгейское море по пути к порту Пирей? Что заставило их решительно покинуть Москву и что их ждёт дальше? Скажем, в том же самом порту Пирей? Казалось бы, простые вопросы! Но пока что, к началу одиннадцатого вечера, никто не смог бы ответить на них…
Конферансье объявил следующий номер ночной развлекательной программы и удалился с плохо скрываемым раздражением.
– …поэтому кредитные ставки не могут вырасти настолько, чтобы помешать нам, – закончил фразу Щукин.
– Угу, – Альберт Сергеевич задумчиво выпустил клуб душистого ярко-синего дыма.
Похоже, разговор не был интересен никому, кроме самого Щукина. Полина вертела в руках бокал с отвратительно тёплым шампанским и вяло размышляла куда бы его выплеснуть. А Костя Обухов практически совсем уснул. Его тело медленно, но верно сползало по стулу, стремясь принять горизонтальное положение. Тем временем музыканты закончили номер, вперед выдвинулся саксофонист и конферансье объявил серию медленных танцев. При этом он произнёс какую-то совсем уж убогую фразу: «Дамы могут пригласить кавалеров и наоборот». После чего удалился.
Грянула музыка.
Полина решительно отставила бокал. Сидеть за столом дальше было выше её сил. Лучше уж завязать лёгкую интригу с каким-нибудь очаровательным словоохотливым шатеном. Вот ведь какое приятное
– Может, потанцуешь?
– С кем? – Полина бросила критический взгляд на своих соседей по столику. – Ты же не танцуешь.
– Со мной, например, – подал голос Щукин, поправил очки и изобразил на лице не очень убедительную улыбку.
– Иди, что зря сидеть, – ласково подтолкнул отец.
Полина вздохнула и поднялась. Видимо, ей не очень понравилась эта идея, но не устраивать же скандал? Довольный Щукин тут же последовал за ней и они принялись вяло топтаться неподалёку, не очень пытаясь попасть в такт музыке. Мелодия была тихой и на удивление приятной. Её явно вытаскивал бархатный голос саксофона.
– Полин, почему такое пренебрежение? – спросил Щукин.
– Какое пренебрежение? – излишне удивлённо переспросила Полина, мельком взглянув на сползающие очки.
– Ко мне.
Девушка недовольно нахмурилась, но Щукин этого не заметил.
– Не очень-то ты хотела танцевать со мной. – продолжил он, стараясь прижаться как можно плотнее. – А почему? Ведь мы с тобой такая удачная пара, разве нет?
Полина снова взглянула на своего партнёра. Теперь ей стало смешно.
– Нет, – сказала она, улыбнувшись, и решительно отодвинула Щукина на прежние позиции. – Не липни, и так духота невыносимая.
Другой бы на его месте обиделся, но не таков был Вадим Щукин. Вымучив на своём лице ещё одну улыбку, он продолжил разговор:
– Скажи, ты не собираешься подумать о замужестве?
Он постарался придать своим словам шутливый тон, но у него не получилось. Совсем. Видимо потому, что он вообще не привык шутить. Это, как говориться, не его стиль.
Полина рассмеялась.
– Жениха нет. Вот ты, например, совсем не подходишь.
– Почему?
– Слишком вырастут кредитные ставки. Не справишься.
Щукин недовольно вздохнул. Он понял, что продолжать разговаривать с этой девчонкой серьёзно сейчас совершенно бессмысленно, а быть остроумным не умел.
– Ну ладно, не будем об этом, – только и сказал он.
А потом добавил, поправив очки и проведя ладонью по волосам:
– Что-то действительно жарко…
Полина с улыбкой вспомнила «удачную пару». А что, в самом деле, может быть, они и выглядели бы со стороны удачной парой, если бы не переваливались с ноги на ногу как варёные раки?
Внезапно девушка наткнулась на незнакомый, но внимательный взгляд и в то же самое мгновение обладатель этого взгляда понял, что Полина обнаружила его интерес. Он улыбнулся и чуть-чуть, самую малость, приподнял свой бокал. Полина, вздёрнув носик, отвернулась, но заинтересовалась. Её кольнула мысль, что где-то она этот взгляд уже видела. Или это свойство любого пристального взгляда? В мелькании огней Полина плохо разглядела незнакомца, но одно стало ясно: человек этот хоть и был примерно одного с Щукиным возраста, производил он совершенно противоположное впечатление. По крайней мере, с точки зрения Полины.