Игра в реальность
Шрифт:
Оглянувшись назад, чтобы посмотреть на две цепочки следов, которые мы должны были оставить за собой, я с удивлением обнаружил, что следы исчезают всего в десяти метрах позади нас.
Окликнув Витьку, я обратил его внимание на это странное явление.
Вместе мы вернулись к тому месту, где следы обрывались, чтобы убедиться, что это был не оптический обман. Дальше на песке не было вообще никаких следов или отметин. Даже на том месте, где мы долго топтались и должны были изрядно наследить, слой песка был безупречно ровным.
– Интересно, что бы это могло значить? – задумчиво почесал затылок
Я только скептически хмыкнул. Это был еще один вопрос из разряда тех, на которые не существовало ответов, и мне не хотелось без толку ломать над ним голову.
Мы снова медленно двинулись в первоначальном направлении, то и дело оборачиваясь, чтобы посмотреть на свои следы. Следы исчезали, словно сметенные с песка невидимой метелкой, как только мы отходили от них дальше определенного расстояния, не превышающего десяти метров. Как именно это происходило, мы так и не смогли понять, хотя какое-то время пятились задом, внимательно наблюдая за цепочками следов на песке. Нам так ни разу и не удалось уловить момент, когда след начинало заносить песком. Просто след был, а в следующий момент его уже не было. Чертовщина какая-то, да и только. Или же в этом мире действовали законы, в которых мы ни черта не смыслили.
Чтобы проверить действие этих удивительных законов, мы провели несколько простейших экспериментов. Честно признаюсь, если бы не Витькин энтузиазм, я не стал бы этим заниматься. Но результаты удивили даже меня, хотя, как мне самому казалось сейчас, мне ни до чего не было дела.
Сначала Витька велел мне оставаться на месте, а сам пошел дальше. Глядя ему в спину, я испытал необъяснимый, иррациональный страх, когда подумал, а не исчезну ли я вместе со следами, оставленными Витькой на песке? Или же, когда расстояние между нами превысит допустимое, исчезнет сам Витька, а я останусь здесь один, без спутника, да еще и без клиппера в придачу?
Я хотел уже окликнуть Витьку или побежать за ним следом, но к этому времени разделяющее нас расстояние превысило допустимый предел. Я замер на месте, изумленно глядя на то, как следом за Витькой, уходящим все дальше от меня, тянется полоска следов, длина которой остается неизменной, около десяти метров, между тем как пространство, залитое ровным, как будто никогда и никем не потревоженным песком, разделяющее нас, становится все больше.
– Витька! – окликнул я своего приятеля.
Он даже не обернулся, как будто не услышал меня.
– Витька! – снова, уже с испугом, крикнул я и побежал за ним следом.
Витька остановился, но не потому, что услышал мой крик, а просто решил посмотреть, что происходит позади него. Он удивленно глянул на меня, бегущего к нему навстречу, и что-то произнес. Я видел, как шевелились его губы, но при этом не услышал ни единого звука.
Мне сделалось по-настоящему страшно.
– Стой на месте, Витька! – на бегу прокричал я.
Тут и Витьке стало ясно, что разделяющее нас пространство не только начисто слизывает следы наших ног, но и глушит наши голоса, и он тоже заспешил ко мне навстречу.
Мы оба уже миновали те десять метров, в районе которых сохранялись следы, и бежали теперь по нетронутой глади песка, разрывая ее ногами.
Мы остановились одновременно, не добежав друг до друга пару шагов.
– Уф, –
– Я?! – возмущенно воскликнул я.
Чтобы мои чувства были достаточно ясны без лишних слов, я чуть подался вперед и приложил руку к груди.
– Ну, пусть не ты, – с неохотой признался Витька. – Но все равно, ощущеньице было не из приятных. Как в замороченном сне, когда нужно позвать на помощь, а не можешь выдавить из себя ни звука. Только здесь все было наоборот.
Я думал, что этого опыта Витьке окажется достаточно, но он и не думал останавливаться. Вытащив из пачки сигарет фольгу, он кинул ее на песок, после чего мы отошли от того места на расстояние, на котором наши следы начинали исчезать. Фольга исчезла вместе со следами. И когда мы вернулись на место, где оставили ее, то не смогли ничего найти, хотя Витька старательно и внимательно, как пес, позабывший, где припрятал недоеденную кость, минут двадцать рыл песок.
После этого он начал кидать на песок все, что находил в карманах: носовой платок, авторучку, сломанную зубочистку, зажигалку, затем одну за другой стал выбрасывать сигареты, поскольку теперь уже все равно не было никакой надежды, что удастся их прикурить. Все предметы исчезали бесследно, едва только мы отходили от них на злополучные десять метров.
Глядя на то, как самозабвенно продолжает Витька свои опыты, можно было решить, что он и думать забыл о ситуации, в которой мы оказадись. А ведь нам как-то еще предстояло выбираться отсюда. Этот новоявленный естествоиспытатель аккуратно клал предмет на песок, после чего начинал отходить от него. Всем своим видом он как будто хотел показать, что его совершенно не интересует судьба оставленной вещи. И вдруг, отойдя, как ему казалось, на достаточное расстояние, он внезапно оборачивался. Если предмет все еще лежал на песке, Витька с равнодушным видом отворачивался от него и делал еще несколько шагов, после чего повторял свой финт с внезапным разворотом. Когда же предмет бесследно исчезал, на лице Витьки появлялось разочарованное выражение, словно у малыша, которому вместо конфеты подсунули пустой фантик.
То, чем занимался Витька, и в особености то, как он это делал, мне лично напоминало игру в мальчика с пальчик. Но, как ни странно, наблюдая за его игрой, я и сам понемногу начал приходить в себя. Черная, высасывающая душу тоска превращалась в легкую грусть, а отчаянная безнадежность как-то незаметно, сама собой исчезла, оставив после себя лишь легкое марево сожаления о том, что все получается не так, как хочется, да и вообще жизнь, видимо, состоит по большей части из ошибок, просчетов и разочарований.
Когда у Витьки в карманах закончилось все, что можно было выбросить, он приступил к ревизии моих карманов. У меня оказалось куда меньше мусора, чем у Витьки, и тогда он потребовал, чтобы я отдал ему бумажник с деньгами.
– Зачем тебе деньги, Анатоль? – принялся увещевать меня Витька, когда я наотрез отказался отдать ему всю имеющуюся у меня наличность. – Посмотри вокруг, – Витька красноречивым жестом обвел горизонт, – что и у кого ты здесь собираешься покупать? Мы попали в уникальный, возможно, единственный в своем роде мир, где деньги ровным счетом ничего не значат.