Игра.
Шрифт:
На этом, пожалуй, завершу свои записи из путешествия на Шри-Ланку. Мой личный ретрит, где проводником было само пространство и его природа, подошёл к концу. Время на отдых, а затем – продолжать объединение с собой и нести в Мир свою йогу. Глобальные проекты намечены, в разговоре с Никитой мелькают шальные мысли про совместный переезд. Что-то грядет, и это «что-то» я с интересом готова приветствовать.
Почему путешествия?
Яркая точка тревел-воспоминаний – непримечательный вечер – 2012 год, деревня Пут-ин Бэй, штат Огайо.
Карьера work and travel началась с этой локации. Сейчас загуглила про этот населённый
В один из наших редких выходных мы с Кэрол встречали закат на берегу.
Вот мы сидим тут, в Америке, а на другом берегу озера, который даже не видно, – уже Канада. У меня с трудом это помещалось в голове, как и сам факт того, что я в АМЕРИКЕ.
С наступлением темноты становилось ещё уютнее – появлялись звёзды. И от этого вида, от осознания, на каком краю Света относительно родного Красноярска я нахожусь, у меня буквально захватывало дух.
И продолжает до сих пор, когда внезапно одёргиваю себя, возвращая в момент.
– Ого, и это реально со мной происходит?
До меня долетают солёные брызги Атлантики на набережной Кейптауна.
– Вот так просто, это всё для меня сейчас? – стою перед ущельем с тропическими джунглями и чайными плантациями Шри-Ланки.
– Я действительно сейчас в Бразилии/Африке и т.д.?!
Сколько ещё понадобится лет или стран, чтобы привыкнуть к тому, что пальмы или океан рядом с домом – такая же обыденность, как когда-то берёзы
Месяц после Азии, а я всё ещё окутана ланкийской энергией спокойствия, что помогает мне оставаться в тепле, несмотря на суровую сибирскую зиму. Прилетела прямо в эпицентр морозов. Бр-р-р, минус тридцать восемь. Hello, Siberia!
«Добро пожаловать домой», – прокомментировали мне в Instagram «сториз» про возвращение в Красноярск. Фраза кольнула иголочкой. А домой ли я вернулась, и что вообще есть мой дом? «Нет, я вернулась к мужу, а не домой», – ответила я себе же на этот комментарий. Я вернулась в место, где моя семья и где сейчас работает Никита. Да, этот город вырастил меня, но что-то внутри сопротивляется называть какое-либо место «домом».
Уже две недели как я провожу йогу в арендованном зале в центре города возле набережной Енисея. С чего-то надо начинать, да. На занятиях пока по четыре-пять человек, но даже такие микро-результаты – радость. А всё потому, что на фундаменте привезенного из Шри-Ланки расслабления я взрастила приятную качественную продуктивность. Чем не воплощение той самой ланкийской мантры-девиза «Ом Намо Всё Само»? Этим состоянием и делюсь.
«Закрывайте глаза. На вдохе спина выгибается, подбородок вверх, тело ведёт вперёд. На выдохе спина округляется, подбородок в груди, бёдрами тянемся обратно к пяткам. И опять. Повторяйте в потоке дыхания, без остановки, становитесь потоком реки – мощным внешне, но спокойным внутри. Продолжайте дыхание в блаженстве от каждого действия, без спешки и напряжения».
Могла ли я предположить, что смогу вновь ощущать
9 февраля, воскресенье, 21:20
Обстановка по организации ретрит-туров стабильно пассивная. Продвижения и видимых успехов нет. От услуг нашего SMM-менеджера отказались и клиентов, готовых ехать на Бали, не нашли. Так что будем действовать по ситуации – может быть, просто проводить практики и мини-выезды уже там, на острове. Сейчас наверняка нервно задёргалась бровь у опытных бизнесменов от моих рассуждений. Я же чувствую, что двигаться по ощущениям – самый верный путь. Ведь, в конце концов, впереди очередная поездка, и не куда-нибудь, а на Бали! Это ожидание делает меня продуктивной и довольной в моменте… Повторяю свой второй девиз: «Делаем, как получается, а там посмотрим, как оно выйдет». Планировать в деталях и мелочах – не моя черта. А ещё…
– Знаешь, впервые за долгое время ощущаю себя полезной, – делилась я с Никитой на одной из вечерних прогулок. – Сейчас так очевидно раскрывается замысел вложенных когда-то мной усилий. Ты же видишь, насколько мне приятно в этой рутине, что сейчас происходит? – прильнула я к его плечу.
– Не совсем понимаю про рутину, но самое главное, что ты довольна, – его вечно сдвинутые брови чуть разошлись. – Мне приятно видеть, как ты мурлыкаешь, – приобнял меня за талию. Ходить так не очень удобно, но приятно. И я знаю, что ему тоже нравится именно так. Ладно, не вырываюсь, иду.
– И вообще, сейчас особенно хорошо, потому что, когда выговариваю тебе всё, что долго копится внутри, – мгновенно становится легко, как пылесосом вытягивает.
– Так делай эту уборку чаще. Я всегда рядом, – на его лице восхищенный взгляд, частенько мелькающий перед поцелуем, губы прикладываются к моей щеке. Я всё-таки поменяла наше положение. Вложила кулачок в его руку – так пальцы меньше мёрзнут. Мы продолжали идти по набережной Енисея.
– А Красноярск – ничего такой город. Смотри, как отражаются огни нового моста в воде, и словно небоскребы Нью-Йорка возвышаются высотки нового спального района. Прямо Крас-Вегас какой-то. Что это за район, кстати?
Часто в последнее время выбираемся на прогулки в центр города. Погода периодически балует лёгкой сибирской прохладой в минус пятнадцать градусов, и мы не спеша шагаем возле Енисея, испаряющего влагу на контрасте температур. Я в тёмно-синем коротком пуховике-облаке и уггах с меховой оборкой чувствую себя лёгкой и светлой, оттеняющей черноту города в тёмное время дня, которое наступает уже в пять вечера и озаряется лишь искусственным светом огней в домах и фарами машин. Мой свет – естественный, не подсоединенный к блоку питания. Я парю и сияю ярким зелёным пятном азиатских джунглей на фоне сибирской серости, грязного воздуха и суровых лиц. Вечером все едут с работ по домам, и уловить в глазах лёгкость и непосредственность практически невозможно. Закутаться в пуховик или шубу, натянуть повыше шарф и отправиться по своим делам. «Ветер в харю, а я шпарю», – смеясь, говорила моя бабушка. Вот уж действительно. И я так когда-то спешила на остановку или такси после целого офисного дня. А сейчас узнала о том, что могу иначе. И вести себя, и чувствовать. Как бы не заморозить тут эту свою азиатскую сущность.