Игра

Немченко Катерина Михайлова

– Он из этих что ли?

– Из тех. Не бери в голову. У него просто крыша поехала, - окончательно вытер рот и опустил руку, ступил к ней, прижал к себе, держа за поясницу.

– Он мне не нравится.

– И хорошо. Значит точно не переспишь с ним, - приблизился лицом к лицу.

– Я бы и так не изменила тебе.

– Знаю, - поцеловал по-французски.

Закончив поцелуй, они взялись за руки и пошли дальше, при этом обернувшись на Дениса, что уже сидел между двух девушек, держа руки на скамье за их спинами и увлеченно

что-то рассказывал. Спустя несколько метров, Маргарита спросила:

– Так что за полнолуние и почему оно такое важное?

– Просто у нас соревнование в это время с одной компашкой. Мы называем это "Игрой".

– Вы в какой-то команде с этим ненормальным?
– недоумевала она.
– И что за спорт такой странный, раз для этого нужна Луна?

– Команда у нас странноватая, - взглянул на неё, - если смотреть на каждого по отдельности, но если собрать нас вместе... Мы часто выигрываем. Луна нужна только для освещения. С ней ночью светлее.

– И в чём состязание?

– Ну...
– посмотрел вперёд.
– Как бы тебе сказать-то помягче... Смысл в том, чтобы забрать все браслеты у соперников, но то как это делается - зрелище не для пацифистов.

– И что же там такое происходит?

– Ну, - взглянул на неё.
– Кровь, кишки, расчлененка.

Знакомая скривилась:

– С кем вы в соперниках?

– Да есть там компашка одна, - посмотрел на дорогу.
– Кто-то на меня похож, кто-то на кровососов. Венегрет, но сука. Не всегда их всех переловить можно, чтобы браслеты забрать.

– Хочешь сказать, что вы там друг друга убиваете?

– Типа того.

– Твой друг больной радоваться такому состязанию?

– Так нас же всех восстанавливают потом, - посмотрел в глаза.
– Чего ты? Всего три дня веселья, - взглянул на людей идущих впереди, - и снова домой, в цивилизованное общество.

– Где вы проводите всё это?

– В лесу, - нахмурился, глядя вперёд, - подальше от людей...

Марго также нахмурилась, глядя на него. Посмотрела куда и он.

– Вон, - кивнул вперёд, - один из наших гуляет, а ты Дениса психом назвала.

– Ты о ком?

– А ты видишь много людей, одетых как в 18-м веке и с тростью?
– скептически повернулся к ней.

– Чего он так оделся?
– недоумевала девушка.

– Ещё и парик налепил, - вернулся к знакомому.
– Наверное, молодость вспомнить решил.

– Молодость?
– озадаченно повернулась к парню.

– Ну да. Ему 300 лет скоро, а выглядит на 30. Чёрт, я бы тоже хотел так. Не стареть.

– Так ты и так не стареешь, - с улыбкой взглянула на него.

– Да, быть вечно молодым это прикольно, но, - встретился с её взглядом, - не забывай, что мне всего 23, а ему 300. Это знаете ли большая разница.

– Получается, он у вас главный, раз самый старший?

– Не, - посмотрел на приближающегося знакомого, - он сильный, но не главный. И вообще, чего он под солнцем гуляет? Бессмертный что

ли?

Подошли, остановились друг напротив друга.

– Мадам, - поклонился тот девушке, - месье, - кивнул Никите.

– Она ещё мадмуазель. Не торопи события, галантный.

– Ох, позвольте, - выровнялся, с лёгкой улыбкой на лице.

Тот был в мужском костюме коричневых тонов и с золотой вышивкой, прямо из 18-го века. В руке находилась простая прогулочная трость, а на ступнях красовались чёрные башмаки с золотыми пряжками. Лицо его было вытянуто и аристократично, с небольшими, но яркими зелёными глазами, тонким носом, что шёл ровной линией от переносицы к концу, и с подчеркнутыми скулами, что делали его вид особенно величественным. Никита пожал руку:

– Чего под солнцем ходишь, кровосос? Обгореть не боишься?

– Позвольте, - вежливо улыбнулся тот, опустив ладонь на трость, что поставил перед собой, - но я под защитой деревьев и парика. Разрешите, - взглянул на Марго, - представиться Вашей даме, месье.

– Представляйся, - непринуждённо пожал плечами.

– Месье Жан-Луи Лерон, - сделал небольшой поклон и взял её ладонь, наклонился, поцеловал пальцы, ближе к костяшкам, - мадемуазель. А как Ваше имя?
– отпустил руку, выровнявшись и посмотрев в глаза.

– Марго, - пораженно выдала та.

– Ох, какое прекрасное имя, Маргарита. Такое же прекрасное как и Ваши глаза.

– Э, - встрял Никита.
– Не увлекайся её глазами. Не для тебя они зелёные.

– Хах, а для кого же?
– расслабленно взглянул на него.

– Точно не для тебя.

– Твои ей не идут, прими это как должное.

– Чего Вы?
– обняла любимого за плечо, при этом глядя на Луи.
– У него красивые глаза, необычные такие...

– Важно не то, какие у него глаза, а какие у него мысли.

– Сравнимо с твоими, - негодуя начал молодой человек, - они более чем нормальные.

– Норма - это понятие относительное... И в нашем обществе мои мысли вполне нормальны.

– Сейчас ты среди обычных людей. Для них твои мысли не очень нормальные.

– Но тут есть ты, - элегантно указал на него ладонью.

– И Денис.

– Ох, наш лучик света, - улыбнулся и опустил ладонь на трость, держа её обеими.

– Этот лучик всё такой же как и год назад.

– Я был бы рад поговорить с ним.

– Он где-то здесь гуляет, пристаёт ко всем подряд.

– Что ж...
– осмотрел обоих.
– Если позволите, я бы хотел удалиться к твоему знакомому и обсудить с ним некоторые детали.

– Да ради бога.

– Ох, простите, но я не верующий.

– Это выражение такое.

Тот смутился, опустив взгляд. Вскоре, снова поднял:

– Извините, всё никак не запомню. Увидимся на собрании, Никита, - кивнул и ушёл.

Те проводили его неоднозначным взглядом. Переглянулись.

– Он такой обаяшка, - выдала Марго, глядя в зеркальные линзы.