Игра
Шрифт:
– Джейн, – обратился к ней Джеймсон, – это Огаста.
Блум поставила сумку на пол и села за свой стол.
– Джейн часто остается на попечении моей сестры Клэр, пока ее мать отправляют за границу, – объяснил Джеймсон. – Лана служит в армии. Так что Джейн мы знаем с тех пор, когда она была еще совсем крошкой. За годы у нас накопилось немало воспоминаний о барбекю и киновечерах, верно? Она моя неофициальная племянница номер три. – Девушка тепло улыбнулась ему. – Сможешь рассказать Огасте то же, что и мне, Джейн?
Голос девушки звучал
– Мне сказали, что, если она ушла по своей воле, они ничего не могут поделать. Хоть я и объясняла, что здесь что-то не так.
– В полиции, – пояснил Джеймсон.
– Ты про свою маму? – уточнила Блум.
Джейн кивнула.
– Они говорили, что она вернется, когда сочтет нужным, но она же нездорова. – Джейн перевела взгляд с Джеймсона на Блум. – У нее ПТСР [2] . Она служила в Афганистане и с тех пор мучается. Сколько раз она пропадала на всю ночь, но всегда возвращалась домой на следующий день.
2
Посттравматическое стрессовое расстройство.
– Давно ее нет? – спросил Джеймсон.
– Сколько тебе лет? – одновременно с ним задала вопрос Блум.
– Шестнадцать, – ответила Джейн.
– А где твой отец?
– У меня его нет.
Блум взглянула на партнера.
– Давно ее нет? – повторил он.
– Больше недели. Она забрала все наши деньги, ничего не оставила мне ни на еду, ни на жилье, и с тех пор никто ее не видел. Я всех расспросила.
– И никаких звонков? Или писем по электронной почте? И в сети ничего? – допытывался Джеймсон.
Джейн покачала головой.
– Никто мне не поможет, – сказала она, глядя на Джеймсона. – Но Клэр говорила, что вы могли бы.
Блум увидела, как кивает Джеймсон, и ей стало тревожно. Раньше о таких одолжениях он никогда не просил, поэтому она поняла, что дело серьезное, но расследования, связанные с жизнью родных и друзей, опасны, – это было ей известно слишком хорошо.
– Говоришь, твоя мама служила в армии? – спросила Блум.
Джейн кивнула.
– Тогда тебе помогут там… в конечном итоге. – Блум знала, что эта машина заведется лишь в том случае, если Лана не явится на службу в положенный срок. – Но если у твоей мамы давно вошло в привычку неожиданно пропадать, вероятно, то же самое случилось и сейчас.
– Но я же еще не рассказала вам самое странное. – Джейн переставила с пола на колени сумку и принялась рыться в ней.
Блум переглянулась с Джеймсоном и приподняла бровь.
Джейн протянула Блум пачку бумаг.
– Она не одна такая. Я поспрашивала в сети, не пропадал ли еще кто-нибудь так же, как она, и откликнулись четверо.
Блум постаралась, чтобы ее голос прозвучал мягко:
– Каждую неделю пропадают сотни человек.
Джейн держала бумаги на весу, пока Блум не протянула руку и не забрала их. Бумаги она разложила
– Там есть одна беременная женщина из Лидса: ее жених съехал с дороги на машине, а потом просто вышел, направился прочь, и с тех пор от него ничего не слышно. Еще один человек, из Бристоля, писал, что его жена…
– И где же связь? – спросила Блум у Джеймсона.
Джейн нахмурилась.
– Она спрашивает о том, что объединяет все эти случаи, если это не просто список никак не связанных между собой людей, пропавших по никак не связанным причинам, – пояснил Джеймсон.
– Все они пропали в свой день рождения, – объявила Джейн, как будто это все объясняло.
– Та-ак… – Блум растянула короткое слово, не желая показаться жестокой.
– Покажи ей открытку, – попросил Джеймсон. Его глаза излучали спокойную уверенность. Он явно считал этот довод решающим.
Джейн протянула ей белый конверт.
– Все они получили такие же, прежде чем исчезли. Смотрите… – Она показала, когда Блум перевернула конверт и прочла мелкий серебристый шрифт. – Здесь имя мамы. И на всех открытках было одно и то же.
– «С первым днем рождения», – прочитала Блум. – «Твой подарок – эта игра. Слабо сыграть?» – Она перевернула открытку, но на обороте было пусто. – С ней прислали что-нибудь еще?
Джейн покачала головой.
– И все эти люди получили одинаковые открытки? – Блум снова просмотрела распечатки из электронной почты.
– Тот человек из Лидса оставил свою в машине. Его невеста написала, что полиция нашла открытку на пассажирском сиденье.
– Странно, да? – вставил Джеймсон.
– А в полиции ты ее показывала? – спросила Блум.
Джейн кивнула.
– Они сказали, это свидетельство того, что все эти люди предпочли исчезнуть, а взрослым можно так делать.
– Может, увидели, что там про «игру», и не восприняли всерьез, – предположила Блум.
– Мы уже сталкивались с чем-то подобным? – спросил Джеймсон.
Отвечать на его вопрос Блум не требовалось: он помнил во всех подробностях каждое дело, над которым они когда-либо работали. Под его растрепанной шевелюрой скрывался впечатляюще мощный мозг. Мозг, способный всесторонне рассматривать ситуации и справляться с любыми неувязками. Если бы ей предложил сотрудничество кто-нибудь другой, она отказалась бы, не задумываясь.
– А почему «с первым днем рождения»? – спросил Джеймсон.
Блум вложила открытку Ланы обратно в конверт.
– Думаю, если бы мы знали ответ на этот вопрос, то понимали бы, что все это значит.
– Итак, что скажешь? – начал Джеймсон после того, как отослал Джейн в «Косту» за латте. – Она всегда была чудачкой, эта Лана. Знаешь, какой-то слегка не такой, немного не в себе. Клэр часто тревожилась за Джейн. Война довела Лану, а расплачиваться пришлось ее дочери. Как и всем детям.