Игра

Кеннеди Эль

– Ой-ой. Наш дружок Нико не работает языком?

– Работает.

– Да? Не похоже на это.

– Неважно, не все хороши в оральном сексе, – ворчу я. – Практика решает все, да?

Хантер, похоже, сдерживает смех.

– Разве вы не вместе уже как лет десять?

– Восемь, – нехотя говорю я. – Официально мы начали встречаться, когда нам было тринадцать.

– И он до сих пор не отточил свое мастерство в лизании

кисок? – В его голосе сквозит недоверие.

– Не будь грубым.

– Ты хочешь, чтобы я называл это кунилингусом?

Фу, как ужасно звучит это слово. Кто его вообще придумал?

– Слушай, я не говорю, что он плох в этом. Мне, честно, кажется, что проблема во мне. Мне просто это не интересно.

– Тебе делал это кто-то другой?

– Нет.

– Тогда откуда ты знаешь, что проблема в тебе? – не отстает Хантер. – Ставлю сто баксов на то, что просто он не умеет отлизывать. Как долго он это делает?

У меня горят щеки.

– Недолго. – В защиту Нико я спешу добавить: – Мне кажется, ему просто слишком не терпится оказаться внутри меня.

– Но предвкушение – это половина всего веселья, – возражает Хантер.

Я пожимаю плечами.

– Неважно. Даже если проблема в нем, он делает потрясающие вещи, когда он внутри меня, а пальцами работает очень даже неплохо. Нельзя быть мастером во всем, да?

– Мне можно, – самодовольно говорит Хантер.

– Ага, я уверена, что ты феноменален в постели, как и все мужчины, хвастающиеся своими способностями в сексе.

– Со мной так и есть. Жаль, что ты никогда не узнаешь.

– Как и все остальные девушки, монах.

Он закатывает глаза. Его скорость остается такой же быстрой. Как он ведет полноценный разговор, не сбив дыхание? Я с трудом бегу и говорю одновременно. Чертовы спортсмены.

– Ну, несмотря на его очень разочаровывающие неудачи, Нико кажется хорошим парнем, – смягчается Хантер. – Он смешной.

– Он очень смешной. И да, он хороший парень.

– Если не считать конечно, никудышных оральных навыков.

– Они не никудышные. Они кудышные.

– Вот это заявление!

– Заткнись.

– Это ты заткнись. – Нико смотрит на меня своим злорадным взглядом. – Не волнуйся, я не расскажу ему, что ты так сказала. Это пошатнет его эго.

– Все, что мы с тобой обсуждаем, подпадает под врачебную тайну, – твердо говорю я.

– Заметано, док.

Женщина в узкой спортивной одежде нагибается и начинает

делать приседания прямо в поле нашего зрения. Можно было бы подумать, что она случайно выбрала это место, если бы в зеркале не был виден ее голодный взгляд, намертво прикованный к Хантеру.

Он замечает свою воздыхательницу и подмигивает мне. Она не первая женщина, пытающаяся сегодня привлечь его внимание, и, я уверена, не последняя. Как же иронично, что он на воздержании, потому что любая телочка в этом фитнес-центре была ба счастлива с ним переспать. Прямо в спортзале. На виду у всех.

– Поверить не могу, что за всю жизнь ты спала только с Нико, – задумчиво говорит Хантер.

– А что такого?

– Да ничего. Просто удивительно.

– Мы вместе целую вечность – когда я могла спать с другими?

– Ты никогда ему не изменяла? Вообще никогда?

– Никогда. У нас бывали разрывы за все эти годы, но ни с кем другим я не спала.

Он вызывающе изгибает бровь.

– То есть ты во время этих разрывов ни с кем не мутила?

– Ну, я целовалась с несколькими парнями, – признаюсь я, пожимая плечами.

– Я и не такие размытые ответы слышал.

– Боже, тебе везде надо сунуть свой гребаный нос. Ладно. Я целовалась с тремя другими парнями, и с одним из них у меня был петтинг.

– Легкий или тяжелый?

– Легкий. Дальше второй фазы мы не пошли. Он хотел большего, но я постоянно чувствовала, что предаю Нико.

– Правда? Надо было пойти дальше. Потому что не хочу тебя расстраивать, но я гарантирую, что Нико пошел дальше второй фазы.

– Я знаю. Мы с ним честны друг с другом. Тем более во время одного из таких разрывов я видела, как он сосался на вечеринке с какой-то девушкой. Из-за этого я и занялась петтингом с другим парнем. – Я нерешительно замолкаю. – И я знаю, что Нико спал с кем-то другим по крайней мере один раз.

– По крайней мере? – Кроссовки Хантера бьют по беговой дорожке, когда он повышает скорость. Он побежал еще быстрее! И он до сих пор нормально дышит. Это невероятно.

Я к этому времени уже двигаюсь со скоростью улитки, а я даже не переключилась на режим заминки.

– Я точно знаю, что у него был один перепих, потому что он сам мне об этом сказал. Но… мне кажется, один раз он мне изменил, – признаюсь я и тут же ругаю себя за это.

Конец ознакомительного фрагмента.