Игра
Шрифт:
Можешь идти, Гораций.
Лакей вышел, прикрыв за собой тяжелую дверь. Сесил повернулся к закутанному в плащ посетителю.
Что случилось?
— В доме Легера на заре происходило что-то странное, — начал незнакомец. — Когда я делал утренний обход, стража только начала просыпаться. Стражник услышал голоса во дворе. Один голос принадлежал Элинор Фитцджеральд. Три всадника поскакали в сторону Лондонского моста — двое мужчин и женщина. Один был необычайно высокий и светловолосый.
— Элинор Фитцджеральд куда-то ездит по утрам? — резко
— Нет, другая женщина, гораздо выше, чем Элинор. Элинор вернулась в дом.
Сесил задумался, нахмурив лоб.
Трое гостей в доме Легера. Интересно, что еще придумали Фитцджеральд и его жена? И кто мог осмелиться стать союзником или союзницей Фитцджеральда?
Не дожидаясь ответа, Сесил продолжал рассуждать вслух:
Фитцджеральд еще не смирился с вечным изгнанием из этой проклятой страны, которую он зовет своим домом. И сомневаюсь, что он когда — нибудь смирится. А теперь… новые игроки. — Сесил повернулся к шпиону. — Скажите своим людям, чтобы круглосуточно наблюдали за домом Легера. Если эти визитеры вернутся, я должен узнать, кто они.
Агент кивнул и удалился.
Сесил продолжал мрачно разговаривать сам с собой:
Проклятие! Фитцджеральд снова устраивает заговор против королевы! Но кто же сейчас может решиться заключить соглашение с хромым графом? Кто может быть настолько глуп?
Сесил задумался. Ему до смерти опротивел ирландский вопрос — нескончаемые противостояния и мятежи, которыми занимали полусумасшедшие дикие кельты. Этот вопрос должен быть решен. Королева должна обрести полный контроль над Ирландией, в противном случае враги Англии найдут там себе опору. И разве он не утверждал с самого начала, что только безумец мог требовать высылки Фитджеральда из Ирландии? И он оказался прав, доказательством чему являлся этот ловкий фанатик, вождь мятежников Фитцмо-рис, которого уже поддерживали Испания, Франция и Папа Римский.
Сэр Уильям имел твердое намерение узнать имена новых заговорщиков. Возможно, именно здесь крылось решение, которое могло устроить всех и которое могло устранить все проблемы.
Человек кричал.
Присутствующие при пытке без всякого выражения смотрели на его растянутое на дыбе тело. Когда душераздирающие крики смолкли, один из них, в красном дублете, светлых рейтузах и с явно не церемониальной шпагой, выступил вперед. Комендант замка Тилбери приблизил свое лицо вплотную к лицу мужчины.
— Ну как, матрос, ты уже можешь говорить? Почему ты и твой друг высадились на Тилберской отмели? Кого вы привезли? Кого дожидались? У тебя почти не осталось времени, чтобы ответить на мои вопросы. Еще один поворот колеса, и твои руки будут вырваны из тела.
— О Господи, сжальтесь надо мной! — вырвалось у матроса. — Я все скажу, все!
— Говори.
Мы… мы высадились с «Клинка морей». Глаза коменданта раскрылись от удивления.
— «Клинок морей»? Корабль Лэма О'Нила? Так О'Нил здесь, в Тилбери?
Нет, ваша светлость. Мы дожидались его, чтобы доставить обратно на корабль.
Комендант
Он резко повернулся к растянутому на дыбе матросу.
Куда направился О'Нил? И с какой целью?
Не знаю, — простонал матрос.
По лицу коменданта промелькнула тень неудовольствия, и он подал знак палачу. Матрос закричал. И продолжал кричать, не переставая.
Они ехали быстрой рысью. Впереди темной громадой уже высился замок Тилбери. Катарина до того устала, что с трудом сидела в седле и даже думать не могла от усталости. Все ее тело болело от бесконечной скачки. Но вид четко вырисовывавшегося на фоне неба замка придал ей новые силы. Хотя впереди ее ждал ее рок — пиратский корабль, — она была настолько измучена, что желала лишь одного — как можно скорее слезть с лошади. Когда она отдохнет, тогда настанет время подумать о будущем. Пока ей достаточно знать, что Хью жив. Это знание давало ей возможность выбора, давало надежду.
Лэм вдруг напрягся в седле и схватился за рукоять меча.
Мак, — вполголоса произнес он, — тут что-то не ладно.
Макгрегор выхватил пистолет, но в то же мгновение их окружила толпа вооруженных людей.
Из зарослей высыпала дюжина пехотинцев и бросилась к ним. Зазвенели мечи. Лэм, не спешиваясь, пришпорил лошадь, отбил удар первого нападавшего и воткнул меч ему в грудь. Солдат упал. По его камзолу расползалось кровавое пятно. Лэм уже наносил удар другому противнику, потом следующему и следующему. Лезвие задело его жеребца, и тот пронзительно заржал.
Страх Катарины ничуть не уменьшился от того, что она оказалась зажатой между Лэмом и шотландцем, как будто они старались ее защитить. Лэм отбил еще один удар и ранил или убил еще одного солдата.
Макгрегор, выстрелив в одного нападающего из пистолета, теперь размахивал мечом с такой же ошеломляющей ловкостью, как и его капитан. Катарина вцепилась в поводья и, съежившись от страха, смотрела, как Лэм и Макгрегор сражаются с солдатами. Не может же быть, чтобы Лэм и Макгрегор и вправду сумели отбиться от стольких вооруженных людей, тем не менее они как будто действительно брали верх.
И тут Катарина заметила подкрепление. Мушкетеры. Ее сердце упало. Мушкетеры в красных дублетах и развевающихся плащах наступали вдоль дороги. Катарина открыла было рот, чтобы предупредить Лэма.
Мушкетная пуля прожужжала рядом с его головой. Следом взвизгнула другая. Лэм все еще был поглощен схваткой с последними противниками. Катарина никогда бы не подумала, что простой смертный может сражаться так уверенно, поражая своих противников одного за другим. Потом третья мушкетная пуля навылет пробила плечо Лэма, прорвав его плащ. Лэм крякнул, все еще отбивая удары последнего оставшегося солдата. Катарина видела, как багровеет плащ. Его ранило в левое плечо, будь это правое, он бы пропал.