Игра
Шрифт:
Вместо алой униформы на нем были надеты простая туника с поношенным кожаный жилетом и не менее поношенные бриджи и сапоги для верховой езды. Он без улыбки быстро подошел к ней и: схватил поводья. Лошадь сразу успокоилась. Их взгляды снова встретились.
Джулия почувствовала, что краснеет. Она напомнила себе, что ей нечего бояться. Он не мог знать ее потаенные мысли. Не мог знать о бесстыдных снах, которые снятся ей по ночам.
И вряд ли он мог догадаться, как старательно она одевалась для этой встречи. Утром Джулия отбросила несколько платьев, пока не выбрала особенно привлекательное
— Добрый день, леди Стретклайд, какой сюрприз, — коротко сказал он.
Джулия нервно поежилась. Ей не надо было приезжать. Особенно после этих ужасных снов, в которых Джон Хоук, муж ее лучшей подруги, целовал ее самым неподобающим образом.
— Я слышала, что вы приехали, — еле слышно выговорила она.
Хоук молча смотрел на нее.
— Надеюсь, вы не против, что я решила навестить вас, — выдавила она.
Он стиснул челюсти и вовсе не выглядел довольным, что и подтвердил своей фразой:
— Вообще-то я занят.
Она застыла. Он ясно давал понять, что не желает с ней разговаривать. Джулию охватило чувство глубочайшей обиды. Чтобы он не увидел навернувшихся ей на глаза слез, она опустила голову, теребя поводья. И зачем только она приехала?
Он что-то пробормотал про себя, потом его крепкие руки обхватили ее талию, и он снял ее с лошади. От его прикосновения Джулия замерла, не в силах дышать.
Когда он опустил ее на землю, она отступила на шаг и прижалась спиной к лошади, молча глядя на него. Ее сердце готово было выскочить из груди.
— Леди Стретклайд?
Она вдруг осознала всю неприглядную истину. Она здесь не для того, чтобы узнать насчет Катарины. Она приехала, чтобы увидеть Джона, приехала потому, что тайно, греховно желала этого мужчину, мужа своей лучше подруги, хотя и была уже обручена с лордом Саймоном Хантом.
Она сделала глубокий вдох, отлично понимая, что должна немедленно сесть на лошадь и уехать, прежде чем ему станут ясны ее истинные чувства, до того, как она успеет какой-нибудь мелочью предать свою лучшую подругу и своего жениха.
— Я… я нехорошо себя чувствую. Я не привыкла много ездить верхом, — солгала она. — У меня кружится голова.
Он смотрел на нее.
— Вот как? Никогда еще не видел, чтобы женщина сидела на лошади так уверенно, как вы. А эта к тому же еще не приучена к седлу.
Она ощутила необъяснимое удовольствие от его похвалы. Джон Хоук взял ее за руку. Она вздрогнула от неожиданности.
— Зайдемте в дом. Может, бокал вина придаст вам силы.
Джулия не видела возможности отказаться. Она проследовала за ним в дом и позволила усадить себя за стол. Сам он садиться не стал, только приказал принести напитки и продолжал ее разглядывать, не пытаясь завести разговор.
Джулия сделала глубокий вдох.
— Сэр Джон, я приехала к вам, чтобы узнать о Катарине. Я надеялась, что у вас есть какая-то весточка от нее.
Хоук покраснел.
— Нет.
— Совсем
— Нет. Никаких сообщений не было.
Джулию захлестнула волна отчаяния. Она сидела совершенно неподвижно. Джон устремил невидящий взор в окно на пустошь, с приближением зимы приобретшую серо-багровый оттенок. Она глядела на него, пытаясь угадать, что он чувствует. Она ощущала его гнев — его все еще злило похищение Катарины, — но не могла уловить признаков горя.
Джулия стиснула лежащие на коленях перчатки.
— Я уверена, что с ней ничего не случилось. Он не сделает ей ничего плохого.
Хоук повернулся к ней:
— Да, он не стал бы ее насиловать, и если бы он был ею недоволен, то давным-давно отпустил бы ее.
Джулия ахнула, когда поняла, на что он намекает — Лэм добился любви Катарины, и она всегда готова доставить ему удовольствие.
Щеки Джулии горели. Она не знала, что может сказать в утешение, но ей хотелось как-то его успокоить. Движимая непреодолимым желанием, Джулия встала, подошла к нему и коснулась его ладони, слегка пожав ее. Ярко-синие глаза Хоука встретили ее взгляд. Еще мгновение Джулия растерянно молчала, не в силах отвести глаз.
— Катарина не хотела, чтобы ее похищали, сэр Джон, — мягко промолвила она. — Она хотела выйти за вас замуж, она сама мне это сказала.
Это было правдой. И все же Джулия вспомнила, что тогда она уловила как будто сомнение в глазах подруги. Но об этом она не собиралась сообщать Джону.
Джон смотрел на нее без всякого выражения.
— Если вы что-нибудь услышите о ней, — наконец сказала Джулия, чувствуя себя неловко под его взглядом, — то дадите мне знать?
Джулия чувствовала, что теперь у нее не осталось предлога задерживаться. И все же ей очень не хотелось уходить. Она подумала, что вряд ли они увидятся еще.
— Когда вы возвращаетесь ко двору? — спросила она.
— Сегодня.
Джулия постаралась скрыть разочарование. Она так надеялась, что он пробудет в Корнуэлле еще несколько дней, хотя и понимала, что его немедленный отъезд был наилучшим решением. Со всех точек зрения.
— Сама королева поручила мне отправиться за О'Нилом. Мои люди и корабли почти готовы к отплытию. Я собираюсь поднять паруса не позже чем через неделю.
От этих слов Джулия замерла, потрясенная. Она ничего не слышала об этом новом повороте событий. Джон отправлялся в погоню за Лэмом… Ей стало страшно.
— И что вы должны делать? — в смятении прошептала она.
Он посмотрел ей прямо в глаза:
— Королеве нужна его голова.
Джулия не просто испугалась — она пришла в ужас.
— Сэр Джон… он очень опасный человек! Прошу вас, будьте осторожны… Да будет с вами Господь!
Он уставился на нее, широко раскрыв глаза. Джулия резко отвернулась, боясь, что он заметил ее страх за него, страх, чувствовать который она не имела права.
Она поспешила к выходу. Его большие ладони внезапно обхватили ее руку. Джулия остановилась, полуобернувшись к нему. Его синие глаза горели двумя яркими огнями.