Игра
Шрифт:
– Вот здесь, – послышался голос Шейлы. – Приехали…
Мы вышли. Холод сразу стал искать лазейки, осторожно притрагиваясь к шее и запястьям. Я поежилась. Где-то недалеко лениво брехала собака, местность дышала вечерним загородным покоем.
Я с любопытством воззрилась на небольшой двухэтажный домик, выглядевший довольно ветхо. Несколько сонных кривых яблонь скрывали его фасад от случайных взоров.
– Вы здесь живете? – удивленно спросила я.
– Да, – отозвалась Шейла, – снимаю полдома… Хозяева надолго уехали, кажется, в Штаты.
Я неопределенно улыбнулась. Шейла вылезла из машины и долго возилась в потемках, пытаясь открыть покосившиеся ворота. – Чтоб ты сгорел! – буркнула она, борясь с промерзшим замком. Я пришла на помощь, и вдвоем мы управились гораздо быстрее. Наконец, машина медленно заехала в палисадник.
Мы поднялись по крыльцу и зашли в небольшую полутемную гостиную.
– А свет есть? – спросила я.
– Есть! Но мы сейчас лучше зажжем камин и свечи. Так гораздо уютнее! Я не люблю яркий свет…
– Это из-за болезни глаз?
– Ну, в общем, да…
"Ну что ж, – подумала я, – Очень кстати для поддержания мистического антуража…" Пока Шейла зажигала свечи в большом подсвечнике на столе, я пыталась оглядеться в полутьме. Да, обстановочка еще та… Неужели она действительно здесь живет?
– Вы нездешняя? – спросила я первое, что пришло мне в голову.
– Я родилась в этом доме, – ответила она.
Я в изумлении замолчала.
Вскоре несколько свечей кое-как осветили пространство холла. В углах притаились длинные тени, но в остальном было довольно сносно.
– Можно мне на "ты"? – спросила я.
– Давно пора…
– А чем ты занимаешься?
– Занимаюсь?.. Ну… Разным… Что ты будешь пить? – спросила Шейла, возясь с камином.
– Я за рулем! – отрезала я.
– Я выпью немного, если не возражаешь. Пока холл протопится, можно умереть с холоду!
– Могу я позвонить? – спросила я.
– Естественно. Телефон на тумбочке у камина.
С этими словами она направилась к бару и привычным жестом откупорила початую бутылку коньяка. Честно говоря, мне тоже захотелось выпить, но еще сильнее не хотелось терять над собой контроль в незнакомой обстановке.
Неожиданно из темноты коридора показалась поразительной красоты кошка с красноватым гладким мехом и гордой осанкой.
– Это Герда, – представила ее хозяйка. – Она – абиссинка, первокошка. Самая дорогая и самая красивая в мире порода! Полгода назад мне привезли ее друзья из самого Египта.
Худощавая, классических пропорций, с вытянутой мордой и крупными ушами, кошка действительно была очень хороша.
Герда остановилась в двух шагах от стола, надменно изучая меня дикими желтыми глазами.
"Надо же, как у хозяйки, – подумалось мне, – такие же желтые фары!" Гулко пробили часы над камином. Сердце мое слегка подпрыгнуло, но кошка, однако, не повела и ухом, продолжая холодно наблюдать за мной. От этого взгляда мне стало не по
– Тебе одной здесь не скучно? – обратилась я к хозяйке.
– Да нет, – пожала она плечами, – постоянно приходится что-то латать, вызывать ремонтников – дом очень старый. Чердак вообще прогнил, каждый день боюсь, что вот-вот он обрушится мне на голову!
Я с опаской посмотрела на потолок. Шейла засмеялась.
– Ну, не так буквально! Но скучать не приходится. Видишь, какое отопление? И потом, с ними мне весело! Посмотри…
Я проследила взглядом за ее рукой, и узрела в глубине коридора еще два поблескивающих глаза.
– Вторая кошка? – удивилась я.
– Угу… Это Шпендель, – прокомментировала хозяйка. – Подобран на помойке.
Шпендель нерешительно остановился на пороге холла, с испугом взирая на людей.
Он был, толстый, коротколапый, с круглой ряхой и такими же круглыми глазами, коими, не мигая, уставился на меня. Сейчас он напоминал трехцветную сову, которую неожиданно разбудили в разгар солнечного дня. Тем не менее, кот был по-своему красив, в нем угадывалась врожденная кошачья мягкость и естественность.
– Какая прелесть! – восхитилась я, переводя взгляд с одного зверя на другого.
Шейла самодовольно улыбнулась:
– Они – само совершенство! Кошка – самое красивое животное на земле. Что бы она ни делала – все выглядит красиво. В отличие от человека.
– Даже, когда занимается любовью? – ухмыльнулась я, пытаясь развеселиться. – На мой взгляд, у них это не очень привлекательно…
Даже при свете свечей было видно, что Шейла густо покраснела:
– Антропоморфизм – не самое лучшее из человеческих представлений. Попробуй заснять на видео обычный бытовой секс и просмотри на досуге за чашечкой кофе! Уверена – благородный напиток застрянет у тебя в горле.
Говоря это, она была абсолютно серьезна.
– Отчего же, напротив! – лукаво возразила я, – только зачем кофе? Лучше вино…
– Ты хочешь сказать, что это выглядит красиво? – в ее тоне было слышно неподдельное изумление.
Я попыталась вызвать в памяти разные картины прошлого… Откровенно говоря, мой "домашний" секс был весьма далек от того, что показывают по телевизору, и, как эстет, я не назвала бы его искусством, достойным взгляда со стороны. Но отступать в споре не собиралась и насмешливо ответила:
– Ха, вот теперь я понимаю, отчего все эти игры! Тебе не повезло в жизни с мужиками, вот и приходят в голову разные бредовые идеи… Стараешься выплеснуть накопленную энергию в русло сомнительных приключений?
Кажется, я немного перегнула палку – Шейла, мирно разжигающая поленья, вдруг злобно посмотрела на меня, и зрачки ее, освещенные пламенем, на мгновение превратились в две острые точки…
– Извини… – мне стало неловко. – Я не хотела… Это просто здоровая реакция на твою категоричность.