Игра

Анкай Виктория

— Не страшно что ли больше, Ин? — насмешливый и почему-то язвительный голос Артёма нарушил кричащую тишину. — Тут открытое место…

Стиснула зубы, глубоко втягивая носом воздух и опуская глаза, пытаясь проморгаться от солнечных вспышек, отпечатавшихся на сетчатке.

Пришёл… Зачем?! Су-у-ука-а-а…

— Нет, — одно слово вместо рвавшихся наружу фраз…

До слуха долетел короткий смешок. Просто смешок, привычный настолько, что от него заложило уши… Будто мы сейчас находимся не здесь, в чёртовом аду, а в

гостиной нашего дома, где я собираюсь высказать мужу очередную претензию… И он заранее знает, что именно я буду говорить, и готов в очередной раз отшутиться или проигнорировать моё выступление…

Хотелось посмотреть ему в лицо, заглянуть в глаза… Но пока он стоит так, я не смогу этого сделать. Зато он меня наверняка может лицезреть очень отчётливо…

На мгновение Артём наклонился, подбирая с земли одного из котят, норовивших разгрызть толстые шнурки его грубых ботинок, и я зажмурилась от вновь полоснувшего по глазам яркого света. Незаметно потянулась, распрямляя сгорбленную затёкшую спину и разминая занемевшие мышцы в попытке придать собственному телу более выгодное положение вместо унылой позы страдающей женщины.

— А ты молодец, Ин, — Артём снова поднялся в полный рост; в его голосе вместо прозвучавшей похвалы неожиданно просквозил металл. — Быстро втянулась… Да?

Ненавижу, когда он ставит вопрос так — без видимой возможности съехать и перевести тему, только чёткое "да" или "нет". В бизнесе подобное действительно помогает, и я сама пользуюсь этим приёмом, перенятым у мужа, но в жизни я терпеть не могу к себе такое отношение. Однако, я слишком хорошо знаю Артема, чтобы не успеть привыкнуть к нему за столько лет…

— Во что втянулась, Тём? — я резко подняла голову, скользя невидящим презрительным взглядом по его лицу, будто на самом деле могла разглядеть знакомые черты, имела возможность заглянуть прямо в глаза. — В возможность научиться выживать без тебя? Так ты мне выбора не оставил…

— Без меня-я?! — он с сарказмом выдохнул, но тут же снова сменил тон на ледяное снисходительное согласие. — Ну окей, без меня так без меня.

Я стиснула зубы, раздражаясь на него всё больше. Позволила всё-таки злости на короткий миг взять верх над сдержанностью…

— Если ты о том, что отвалил кому-то денег только ради того, чтобы меня не связали перед тем, как выебать, то мог бы не стараться.

Артём промолчал, показательно не обращая внимания на мой прожигающий взгляд и демонстративно поглаживая уместившегося на его ладони кошака. Лишь через минуту он раздражённо вздохнул, поправил автомат за спиной, присел на корточки, вновь открывая меня ослепительным солнечным лучам. Осторожно выпустил на дорогу котёнка, поднял голову…

Наши взгляды наконец встретились на одном уровне, мой — нервный и чего-то ожидающий, и его — тяжёлый и спокойный.

— Откуда информация? — он чуть прищурился, вытягивая руки и поправляя

непривычные ему перчатки.

Я поджала губы, стараясь выровнять сбившееся отчего-то дыхание.

— Втягиваюсь потихоньку, сам же сказал.

Артём удовлетворённо кивнул.

— Вот я и говорю — молодец, приспосрбилась к таким условиям, — он на мгновение прервал зрительный контакт, осматривая мой внешний вид с особой оценивающей брезгливостью. — Некоторые из вас в душ сбегать успели, а тебе, смотрю, и так уже отлично. Или твой ёбырь тебя только такую воспринимает? А где перепачкалась-то так, м? И губа разбита…

Я на мгновение прикрыла глаза, пытаясь сдержать волну ненависти… Бесполезно. Не сейчас. Не после того, что недавно произошло на моих глазах…

— Ты как со мной разговариваешь?! — зашипела в сердцах, со стыдом осознавая, как мой гнев разбивается о его несокрушимую стену невозмутимости. — Ты со своей сучкой, которую не постеснялся выдрать у всех на виду, так разговаривать будешь, понял? Ненавижу тебя… Я, может, специально в душ не пошла, чтобы ты и тебе подобные лапы свои не тянули, ясно?

Артём опасно сузил глаза, на скулах заходили желваки.

— Ясно.

Он пружинисто поднялся на ноги…

Я только судорожно втянула ртом воздух, инстинктивно сжимаясь в комок, когда он сделал шаг в мою сторону…

Ладонь в грубой шершавой перчатке сомкнулась на горле, пальцы вдавились в кожу, и я шумно выдохнула, издавая непроизвольный стон… В ушах противно зашумело, и я машинально вцепилась в его запястье, когда Артём медленно потянул меня вверх, заставляя подняться на ноги и вытянуться в струну…

— Пусти…

Толчок назад, и я, неловко запнувшись о шаткую ступеньку, на которой сидела несколько секунд назад, впечаталась спиной в неровную стену здания… Зажмурилась, невольно задохнувшись от страха…

— Ты сама задала этот тон, Ин, — над ухом раздался сбивчивый хрипловатый голос, в котором легко угадывалась сдерживаемая ярость. — Я ведь нормально поговорить хотел…

Ладонь, сдавившая горло, чуть ослабла, и шея тут же отозвалась запоздалой точечной болью там, где мужские пальцы оставили глубокие следы. В нос ударил лёгкий аромат знакомого эксклюзивного мужского парфюма, сейчас почему-то кажущийся дурманящим и прекрасным как никогда…

— Пусти… Артём… — засипела, пытаясь оттолкнуть его руку.

— Ты перед этим… своим Костей сцены закатывай, — Артём медленно и глубоко вздохнул, в его тоне появилась какая-то неуловимая угроза. — Передо мной не надо…

Я лишь стиснула зубы, ощущая, как от бессилия и обиды на глаза наворачиваются отчаянные густые слёзы.

— Губа почему разбита, Ин? — ладонь снова сдавила горло, другая рука коснулась моего лица, грубая ткань перчатки больно надавила на едва затянувшийся крошечный рубец — след Костиной пощёчины. — Откуда?