Игра
Шрифт:
— Лучше бы это было привидение, — произнес он.
— Что случилось-то? — нетерпеливо спросила Мэдди. Она поняла: что бы ни случилось, это как-то связано со спецзаданием, которое Дэнни выполнял в эти выходные.
— Узнаете из моего отчета, — отрезал Дэнни и посмотрел на часы. — У меня всего десять минут, чтобы его закончить. И тогда вы все узнаете.
Мэдди и Алекс переглянулись. Алекс только пожал плечами, и они отошли от стола. Такое поведение было совсем не в стиле Дэнни, его явно что-то выбило из колеи.
Тут по внутренней связи раздалось сообщение: «Подразделение «Альфа», пожалуйста,
— Пойду сниму свой наряд, увидимся в зале, — шепнул Алекс Мэдди.
Девушка рассеянно кивнула, думая о Дэнни. Что же такое могло случиться за эти выходные, что Дэнни сегодня просто не узнать?
Джек Купер переместился в своей инвалидной коляске за стол в овальном зале для совещаний. Еще задолго до того, как в офис прибыла Мэдди, он уже был на работе. После убийства жены и ранений, сделавших его инвалидом на всю жизнь, Купер с головой погрузился в работу. Его заслуженно повысили в должности, назначив руководителем УПР — уникального специализированного отдела полиции, который непосредственно подчинялся только министру внутренних дел и премьер-министру.
Тара Мун стояла рядом с шефом, пока сотрудники «Альфы» входили в зал и занимали места. Рыжей и зеленоглазой Таре было двадцать четыре. Девушка совмещала должности шофера и личного помощника суперинтенданта, справляясь со своей работой с непоколебимой уверенностью.
Мэдди вошла в зал с блокнотом и ручкой и спокойно присела за длинный стол, бросив на отца нежный взгляд, на который он ответил коротким кивком.
После трагических событий Джек Купер не переставал беспокоиться за дочь. Она была в шоке, когда узнала, что ее балетная карьера окончилась, едва начавшись. Но тут подвернулось новое занятие, когда Мэдди попросила отца показать ей штаб УПР в качестве подарка на шестнадцатилетние. И хотя Джек Купер был уверен, что ничего хорошего из этого не выйдет и вряд ли его дочь привлечет жестокий мир, в котором он работал, Мэдди пришла в восторг Она даже уговорила отца разрешить ей провести один год при штабе УПР, в его команде, до того как она сможет продолжить свою учебу.
В зал вошли последние сотрудники и расселись по местам. Еженедельное собрание началось.
Слушая отчеты коллег, Мэдди делала заметки в блокноте. В основном речь шла об операциях, в которых она не была задействована напрямую, но суперинтендант Купер считал, что его команда должна быть в курсе всех сфер деятельности УПР.
Мэдди пыталась сосредоточиться на новостях о контрабанде оружия, но все ее внимание было приковано к Дэнни. Ее приятель сгорбился над листком бумаги, пробегал глазами строчки своего отчета, хмурился и вообще выглядел очень озабоченным.
Наконец сотрудник закончил свой доклад. Теперь пришла очередь Дэнни выйти на середину зала. Он занял место за кафедрой и начал:
— Три месяца назад до нас стали доходить слухи, что некий наемный убийца связывается с заказчиками и ведет с ними переговоры через Интернет. На сегодняшний день мы имеем три убийства, которые, по нашему мнению, напрямую связаны с этим человеком. Он или она использует псевдоним Паук и действует из Лондона. Это все, что мы знаем наверняка.
Мэдди быстро
Дэнни продолжал доклад:
— Неделю назад нам крупно повезло. Мы перехватили в киберпространстве разговор Паука с потенциальным клиентом, который называет себя Тенью. Он связывался с Пауком откуда-то из юго-западного района. Они условились в эти выходные опять выйти на связь, чтобы обсудить условия сделки.
После этого Дэнни подробно рассказал о той субботней ночи: гонка спецфургона по темным улицам, заброшенный жилой квартал, вонючая лестница и замусоренный коридор, который привел их в ту самую комнату.
— Тара, пожалуйста, свет, — попросил Дэнни. Тара подошла к двери и уменьшила освещение.
— Мы упустили его, опоздали на несколько минут, но зато нашли комнату, откуда он действовал. — Дэнни облизнул пересохшие губы. — И сделали несколько снимков.
Он нажал кнопку на компьютерной клавиатуре, и оцифрованные снимки появились перед каждым сотрудником на индивидуальном мониторе.
На первом снимке была маленькая грязная комнатушка со стулом и столом. Дощатый пол. Окно словно черная дыра в ночь. При свете фонаря было видно, что стены покрыты беспорядочно развешанными фотографиями.
— Я всякое видал, от чего мурашки ползали по коже, — сказал Дэнни. — Но такого еще не встречал, смотрите.
Он нажал клавишу, и на мониторах появился новый снимок — увеличенное изображение одной из стен.
Раздался приглушенный шум голосов.
На снимке было с десяток фотографий симпатичного юноши. В шести из них глаза парня были аккуратно вырезаны, как будто острым ножом. В остальных четырех они были полностью выжжены, видимо, сигаретой. Дэнни показал еще пару снимков. То же самое — на каждой из многочисленных фотографий отсутствовали глаза.
Дэнни глубоко вздохнул:
— Думаю, что перед нами следующая жертва Паука.
Мэдди не могла оторваться от экрана и в изумлении разглядывала снимки. Вид изуродованных фотографий был ужасен.
— Я знаю, кто на снимках, — произнесла она.
Все коллеги повернулись к ней. Мэдди отвела взгляд от экрана.
— Это теннисист. Его зовут Уилл Андерсон.
Глава третья
Пустые глазницы Уилла Андерсона смотрели с каждого монитора в притихшем зале. После заявления Мэдди некоторые сотрудники тоже узнали теннисиста и закивали в знак согласия. Но всеобщее внимание было приковано к девушке.
— Рассказывай, Мэдди, — напряженную тишину прорезал низкий голос Джека Купера.
— Я немного знаю о нем, — продолжила Мэдди. — Во вчерашнем приложении к «Санди тайме» была статья. Он англичанин. Ему семнадцать лет. Говорят, в этом году должен хорошо выступить на Уимблдоне. Вот и все.
— Спасибо, Мэдди, — сказал Джек Купер. Он что-то записал в блокноте и поднял глаза на Дэнни: — Закончи, пожалуйста, свой отчет.
— У меня почти все, — ответил Дэнни. Он вызвал на мониторы новые картинки — навязчивое повторение одного и того же мальчишеского лица, обезображенного ножом или огнем.