Игра
Шрифт:
— Ну, и хорошо. — Глянула по сторонам принцесса. — Где же она, ага. Спальня, кажется, там. Двинулась к высоким, изукрашенным позолотой и резными узорами, дверям.
Толкнула и с удивлением поняла, что створки даже не шевельнулись.
— Эй, любезный? — Она покрутила головой, в поисках слуги, но в зале никого не оказалось. — Где вы там?
Тишина. Только потрескивают свечи, да стучится в витраж стекла поздняя осенняя муха. Э-эй.
Поняв, что никто не отзовется, попыталась отворить дверь, уже упираясь, что было силы.
— Фигу. — Зубы
Обхватила себя руками, пытаясь согреть плечи. — З-з-з-ы. Холодина. Глянула на маленькие, блестящие серебром бальные туфли.
"Погоди, а ведь я до спальни так и не добралась? — вдруг сообразила Маша. — Точно.
Она медленно повторила слова текста.
"…Дождавшись, когда слуги покинут зал, принцесса кинулась в сад. Там, затаившись в зарослях густого терновника, ее ждал он. Тот, единственный, ради которого принцесса решилась на этот сумасбродный поступок.
Юноша с блестящими в свете ранней луны, страстными глазами пытливо вгляделся в ее лицо.
Твое решение осталось неизменным? — Произнес он нежным голосом…
— Да, любимый, я готова на все, лишь бы не разлучаться с тобой. Даже на побег. Мой отец непреклонен, он грозит выдать меня за принца Сваровского, старого, ужасно некрасивого… Нет, уж лучше…
Стоп. — Машка попрыгала на застывших ногах. — Я не хочу в сад. — И в багульник, тьфу в терновник тоже. Там темно и мыши. Что за ерунда. Она заколотила в твердое дерево.
— Ну что это… Откройте.
— Где ты? Моя принцесса. — Прошелестел в ее ушах слезливый и вместе с тем напыщенно глупый голос. — Приди ко мне.
— Да пошел ты… — Она привычно оглянулась не услышал ли кто сорвавшееся с губ фразу.
— Скажите тоже какая принцесса. — Уже обиженно отозвался голос. — Стою тут как дурак, по колено в крапиве. Мерзну, а она еще обзывается. Багульник еще этот… — Думать нужно было, когда пишешь. — Давай быстрее. Нам еще до хижины черт знает сколько ехать. Хватит выкобениваться.
— Никуда не пойду. — Глянула Мария на бьющие в стекло крупные капли дождя. — Я чего больная?
И тут дверь медленно поползла в сторону.
— Ну, слава тебе. — Выдохнула принцесса и шагнула в темноту. Нога вдруг соскользнула, и она почувствовала, как пол под ней провалился. Падение было недолгим.
— Ой, блин? — Почувствовав, что под ней кто-то есть, произнесла Мария. — Кто тут?
— Я пленник этого замка. — Прошелестел голос. — Это случилось давным-давно, меня заманили в ловушку и бросили в темницу. Вот уже пять столетий я сижу в этом каменном мешке.
— Простите, сударыня, вы не соизволите сойти с моей спины. — Вдруг прервался голос. — У Вас очаровательно мягкая попка, но Вы все таки довольно тяже…
Мария испуганно соскочила с невидимого, но велеречивого обитателя подземелья. — Простите. — Пошевелила рукой и коснулась холодного, осклизлого камня стены. Где я?
— Где, где… — Чуть сварливо пробормотал узник, но
— Кого? — Марии показалось, что бедный узник по небрежной оплошности произнес нечто малопечатное.
Ну как же, принц де Гонде, он еще сватался к вашему высочеству на прошлой неделе. У него пять миллионов ливров годового дохода, замок и вообще. Красив говорят как черт. — Спутник принцессы звякнул в темноте и продолжил. За этого де Гондена вас и сватали.
— Вы что, забыли?
— Ну да, ну да. — Пробормотала Мария. — Как же.
Теперь она не столько слушала дребезжащий голос рассказчика, сколько пыталась отыскать у себя на руках место, за которое можно побольнее ущипнуть, чтобы наконец проснуться. Увы. Покрытые гусиной кожей руки уже плохо чувствовали боль.
— Да ч-что же это за… — Она вздрогнула, почувствовав, как по тонкой коже башмачка проползло нечто скользкое и противное.
— Эй, узник… — Прошептала она со страхом. — Кто там ползает.
— Где? — Вновь звякнул кандалами старик. — А это? Ничего страшного, сударыня, обычные крысы. Их тут множество. Большие полуметровые, с блестящими бусинкам и глаз. — Все, как вы и писали.
Визг, разнесся наверное по всем уголкам замка.
Орала на одной ноте, долго, до фиолетово-желтых пятен в плотно сжатых глазах. Наконец воздух кончился, и до заложенных от визга ушей донеслось окончание гневной тирады старого пленника замка. — Чего ж ты так орешь? Сволочь.
— Сам сволочь. — Парировала Маша. — Я мышей боюсь.
Так, ежели боишься, на кой сочиняла? — Резонно поинтересовался он. — И вообще. Неужто нельзя было меня на сто лет позже в темницу посадить? А?
Но тут в тишине промозглого подземелья, послышались непонятные звуки. Словно что-то большое и ужасно громоздкое, двигалось в темноте.
— Ой, кто это? — Мария уже не вспоминая про хвостатых тварей, вслушивалась в тяжелые шаги.
Монстр. Ваше высочество, обычное дело. — Просто отозвался пленник. — Сейчас опять ломиться будет. Здоровый гад, в проем не пролазит, но успокоиться никак не может. Вот и шляется тут каждую ночь. Стережет.
— Дедушка, а у вас это, огня нет? — Сама понимая глупость сказанного, произнесла Мария.
— Чего нет, того нет. — Вздохнул голос. В первом варианте, правда, факел едва горел, а потом не стало.
Она вспомнила, что сама вычеркнула сложное предложение, и загрустила.
Тем временем чудовище приблизилось. — Ры-ы. — Произнес монстр и заскреб по камням.
— Точно не пролезет? — Усомнилась Мария, с опаской отступая к холодной стене.
Да не должен. — С сомнением пробурчал старик. — Но может.