Игра
Шрифт:
Он спит – уверен, что спит, но отдых, как это ни странно, едва не сводит его с ума. Это похоже на то состояние, какое у него было когда-то после приема пенициллина. Перед глазами лихорадочно проносятся образы, из темноты раздаются вопли. Во сне его заставляют смотреть по видеосвязи, как глотку Крейгу разрезают так же ровно, как режут сашими, а затем вырывают глазные яблоки из глазниц. Та самая сломанная лодыжка стоит у Бретта перед глазами. Он видит ее, когда в восемь вечера срабатывает будильник на одноразовом телефоне, и в гостиничном душе, и даже в салоне самолета, когда слышится щелчок закрывающейся
Как долго может человек просидеть привязанным к креслу?
Сколько времени пройдет, прежде чем поврежденная плоть опухнет?
Сколько боли способен вынести человек?
Самолет выруливает на взлетную полосу аэропорта Кеннеди, и Бретт закрывает глаза.
Среди всех деталей, которые ему никак не удается связать, и всех вопросов, на которыеон не может ответить, есть еще Англия. Насколько ему известно, Крейг никогда там не был. Да и не собирался. Крейг называл англичан мудаками, потягивающими чаек, или кривозубыми ублюдочными бритами, или придумывал еще какую-нибудь вариацию на эту тему.
Бретт был в Лондоне дважды, и оба раза с Келли. В первый раз у них был туристический маршрут: они прокатились на красном автобусе и на «Лондонском глазу», сделали селфи на фоне дворца и Биг-Бена. Второй раз четыре года назад он привез ее на «Гарри Поттера» в Вест-Энде. Конечно, спектакль шел на Бродвее, но он хотел устроить длинный уик-энд, и как объяснил он Келли, когда она открыла конверт и радостно вскрикнула, – если уж собираешься ставить Поттера, лучше делать это в Британии. Они прекрасно провели время в поездках. Действительно прекрасно.
И сейчас почему-то он снова летит в Англию. Сюр какой-то. Он пересекает полмира, чтобы сделать то, что можно за наносекунду сделать через онлайн-банк. Онлайн-банкинг оставляет цифровые отпечатки, и это не устраивает похитителей. Должно быть, какой-то международный преступный синдикат действует по принципу двойного охвата: на одном конце света они похищают жертву, а на другом забирают деньги. Действиями руководят через одноразовый телефон, и жертва делает всю грязную работу собственными руками.
«Итак, – задумывается он, – каковы требования? Где записка о выкупе? Сколько это будет стоить?»
Ему необходимо все выяснить, и чем скорее, тем лучше, но в то же время совсем не хочется. Высока вероятность того, что будет назначена слишком большая сумма и он не сможет себе этого позволить. Да господи, он всего лишь видеомонтажер, создающий трейлеры для компании компьютерных игр. Он живет в прекрасном дуплексе. Да, по документам он стоит почти миллион, но это просто потому, что в Нью-Йорке такие цены. Что не делает его богачом. К тому же только благодаря наследству Келли они владеют этим гребаным местом, а когда только получили ключи, оно было не более чем прогнившим остовом. Что ему оставалось делать? Отдать ключи в коричневом конверте какому-нибудь старому нищеброду и пожелать удачи с соседями?
Игра, игра, чертова игра. Почему они называют это игрой? Потому что, возможно, дело не в деньгах.
Последняя утечка в Kickstart Games стоила компании миллионы, но что, если «утечка» произошла не ради чьей-то личной выгоды? Что, если его или ее заставили? Что, если Бретта
Где-то над Атлантикой, несмотря на то, что голова по-прежнему занята этими мыслями, Бретту удается напиться и заснуть. Ему немного надо – всего лишь догнаться парой бокалов и укрыться одеялом на одиноком трехместном острове. Битком набитый прямой рейс был бы удобнее по времени, но Бретт на нем окончательно лишился бы рассудка. Просыпается он, только когда они пролетают над Англией – до обидного близко к его конечному пункту назначения. Он чувствует себя затерявшимся в странной деформации времени, где рассвет в Нью-Йорке оказывается одновременно обеденным временем в Париже. На бесплатный завтрак он выбирает багет просто потому, что необходимо что-то съесть, и вскоре самолет начинает снижаться.
Ему предстоит прождать еще полтора часа, прежде чем начнется посадка в аэропорту Шарля де Голля. На таймере телефона осталось чуть больше четырех часов. Он уже близко. У Бретта болит живот, из-за чего приходится опять бежать в туалет. За последний час он сходил уже раз семь, скручиваясь пополам и исторгая из себя только немного грязной воды. Все из-за стресса. Болезненно и противно, но хорошо, что это происходит сейчас, после семи часов полета, и до того, что ожидает его впереди. Он сидит у выхода на посадку, измученный и дрожащий после того, как кишечник опорожнился полностью.
Сейчас полдень вторника. Самолет до Манчестера, похоже, заполнен лишь на четверть. Бретт скользит взглядом по многочисленным членам мусульманской семьи, завернутым в хлопковые ткани, и нескольким мужчинам в костюмах, увлеченных работой на ноутбуках. Молодая блондинка вышагивает туда и обратно, так что у него начинает кружиться голова. У нее нет багажа, и вид у нее почти такой же растрепанный, как и его чувства. Ему кажется, что он видел ее на рейсе из аэропорта Кеннеди.
Наконец он останавливает взгляд на парочке молодых людей, обжимающихся на пластиковых сиденьях. Оба подростки или чуть за двадцать, в одежде с атрибутикой Диснейленда. Они залипают в Nintendo Switch, периодически нежно целуя друг друга в лоб и руки. Бретт наблюдает за ними со странной смесью очарования и печали.
Такое чувство, что самолет невыносимо долго крутится на взлетной полосе, и Бретт хочет вырвать зубами собственные ногти. Он поднимается на борт, пролетает над Ла-Маншем и приземляется в Манчестере, в Англии.
Как только Бретт ступает на твердую землю, он почти бегом проскакивает через толпу на таможенном досмотре. Почему-то, несмотря на все усилия, он все равно добирается до справочной службы после блондинки со своего рейса.
Он недоверчиво качает головой: боже, как ей это удалось, она тут стометровку бежала?
Ему ничего не остается, кроме как подождать еще немного.
Блондинка наклоняется через стойку, показывая сотруднице что-то на телефоне. Бретт отмечает про себя, что у нее классная задница, но душа у него больше к такому не лежит. Из заднего кармана джинсов у нее торчит паспорт, и Бретт уже не в первый раз задумывается, как странно видеть кого-то, путешествующего даже без сумочки или кошелька.
Он проверяет на телефоне таймер, следя за тем, как тот отсчитывает последний час, и когда снова поднимает взгляд, перед стойкой уже пусто, и сотрудница выжидающе смотрит на него.