Игра
Шрифт:
– Подожди… – хрипит Бенишек. – Подожди…
Он хмурится, напряженно думая, и когда его глаза широко распахиваются, Мэгги видит то, что будет преследовать ее всю оставшуюся жизнь.
У мужчины глаза Джексона.
Он открывает рот, собираясь заговорить, но помнит он ее или нет, она так никогда и не выяснит.
Потому что прежде чем Бенишек успевает произнести хоть слово, Бретт втыкает лезвие кухонного ножа ему в правое ухо.
65
Второй игрок
Они визжат.
Лезвие вошло довольно легко, но обратно никак не выходит. Сначала намертво застревает, доставая до мозга, а потом неохотно скользит обратно в руке Бретта с хлюпающим звуком, похожим на тот, который возникает во время извлечения устрицы из раковины. Бенишек начинает биться в конвульсиях, голова падает на грудь, все тело содрогается, обмякает, повисая на запястьях. Бретту он напоминает марионетку. Куклу на ниточках.
В человеке много жидкости. Это Бретт выясняет в течение следующей минуты или около того. Когда все наконец заканчивается, он поворачивается к остальным игрокам.
Сара сползла с дивана на пол и согнулась пополам, спрятав голову, как во время аварийной посадки. Справа от Бретта Мэгги застыла на коленях возле тела Ноя, положив ладони на щеки, как пародия на «Крик» Мунка. Посередине Линда с выражением потрясения и в то же время печального удовлетворения наблюдает за происходящим.
Возвышаясь над всеми, Бретт шепчет:
– Я сделал это, – и громко кричит: – Я сделал это!
– Ты сделал это, – соглашается Линда. – Ты сделал то, что я не смогла.
Он зажимает рот свободной рукой, размышляя, что это значит.
– Я выиграл. – Волна восторга – восторга победителя – обрушивается на Бретта, лузера по жизни. Он топает, разбрызгивая кровь Бенишека и потрясая кулаком. – Я победитель! Останется только один, и я чертов Горец!
Линда молчит.
Скользя на гребне своей победной волны, Бретт тычет влажным ножом в сторону Линды.
– Ты отпустишь его? Крейга. Немедленно отпусти его!
Сидя на полу, она только смотрит на него все с той же выводящей из себя торжественностью, как какой-то верховный могущественный монах в бронежилете.
– Я не могу этого сделать.
Волна разбивается, сбрасывая его вниз.
– Что?
– Я не могу этого сделать. Мне очень жаль, правда, но Крейг…
– Ты его отпустишь. – Он чувствует, как лицо его искажает безумная гримаса ярости. Колени подгибаются, он делает выпад в ее сторону, но на полпути эта сумасшедшая сучка сильнее прижимает нож к своей шее, кровь струйкой вытекает из раны, и Бретт вынужден остановиться.
– Подумай о том, что делаешь. – говорит Линда. – Сядь и послушай, что я скажу, а затем получишь выигрыш, который заслуживаешь.
– Нет! Хватит разговоров! Хватит этой брехни! Отпускай
Она опять качает головой, ее спокойствие бесит.
– Не могу.
Он утыкается лицом себе в колени, образ корчащегося тела Бенишека стоит перед его глазами, и Бретт визжит. Затем, пошатнувшись, поворачивается налево и хватает сзади за волосы взвизгнувшую Сару. Правильный выбор – он понимает это по реакции Линды. Сучка испугалась.
– Давай попробуем еще раз, – шипит Бретт. – Ты можешь либо отпустить Крейга прямо сейчас, либо я убью обеих этих шлюх и начну с твоей любимой. Ты правда хочешь еще несколько смертей в память о твоей дочери? Чтобы к утру у маленького мальчика не осталось ни сестренки, ни мамочки, и все это из-за твоей дражайшей Алиссы?
Сару трясет, и он сильнее дергает ее за волосы.
– Не делай этого, – произносит Линда. – Просто отпусти ее и…
– Нет! Больше никаких игр! Линда, можешь перерезать себе горло, но ты отправишься в ад, зная, что натворила! – Он хватает Сару, проводит лезвием ей по груди, глядя в глаза Линде. – Это на твоей совести!
Сара произносит практически спокойно еще кое-что:
– Пусть так. Только отпусти ее, Линда. Пожалуйста. Просто отпусти…
И Бретт с размаху вонзает нож в центр ее груди.
66
Третий игрок
Закрыв глаза, последнее, о чем думает Сара прежде, чем кровь заливает лицо, – как же сильно она любит своих детей. Всех их. Тех, кто выжил. И тех, кто не смог.
Они где-то там, ждут, ее маленькие детки. Детки Сэма. Наконец-то она их обнимет.
Кровь горячая. Но боли не чувствуется, только грохот, от которого звенит в ушах. А потом дышать становится легче, когда Бретт ослабляет хватку. Она опускает взгляд себе на грудь, ожидая увидеть рукоять ножа, но там ничего нет. Повернув голову вправо, она видит то, что поначалу не укладывается в голове.
На коленях стоит Ной. Он жив, очнулся. Целится из револьвера чуть позади головы Сары. И снова и снова нажимает на курок. После третьего выстрела Сара почти оглохла на правое ухо.
Бретт заваливается на пол куда-то слева от нее, и ей не обязательно смотреть на него, чтобы понять, что у него появилось три дополнительных отверстия для дыхания. Комната наполнена сизым дымом. Мэгги, закрыв уши, застыла рядом с Ноем. Линда, не сдвинувшись с места под экраном проектора, настороженно наблюдает за французским пришельцем с того света.
Ной приподнимается и мгновение колеблется, держа оружие наготове. Его глаза – черные дыры на лице, залитом кровью.
– Это была ты, – хрипит он.
– Да, – просто отвечает Линда.
Он кивает. Прочищает горло.
– София?
Линда внимательно смотрит на него, с трудом удерживая нож у собственного горла, а затем незанятой рукой поднимает телефон. Она отрывает взгляд от Ноя, только чтобы набрать текст сообщения короткими очередями. Закончив, кладет телефон обратно на пол.