Игра
Шрифт:
До жатвы осталось шесть месяцев, десять дней и од иннадцать часов.
Да уж Ария... Хотя нет. Теперь ты просто сира - особь женского пола, лишенная имени. Комната, а назвать камерой то помещение куда меня сопроводили, язык не поворачивался, была выполнена в светлых тонах. Ну да, запри совет старейшин сира или сиру в камере, долго бы там никто не протянул. И тогда нарушилось бы правило: "Даром не может быть умирающий или смертельно больной человек". Так вот комната. Четыре стены, обшитые тканью. Теплый ковер по всему полу. Перина, лежащая возле одной из
Мысль прервалась, так как за дверью послышались шаги, а затем в замочной скважине прозвучал отчетливый щелчок и в комнату вошли.
– Твой завтрак, сира, - бросил мой стражник и оставив поднос возле порога, покинул комнату.
Вот интересно, а старейшины не бояться, что сиры могут покончить с собой, использую столовые принадлежности? Однако поднявшись и подойдя к двери, я была вынуждена признать, что идея была бы изначально провальной. Во-первых, поднос. Сделан из металла и не имеющий не единого намека на острые края. Во-вторых, круглая миска с кашей и пиала для воды все из того же металла. И также, как и поднос без единой зазубрены. В-третьих, столовые приборы и вовсе отсутствовали.
Мелькнула шальная мысль, а не попробовать ли хорошенько побиться головой об стену? Однако и она была сразу же отметена в сторону. У любого нормально человека, к каковым я себя несомненно относила, сработает инстинкт самосохранения, и я разве что слегка навредить себе успею. А потом буду связана по рукам и ногам, чтобы больше ни-ни.
Есть грязными руками, категорически не хотелось. Поэтому здраво рассудив, что пиалу с водой можно использовать с целью помыть руки, а без жидкости организм продержится до следующего приема пищи, я взяла означенный объект и направилась на ширму. Запоздало пришла мысль, что в еде грязными руками есть свои плюсы, такие как болезнь. Но и ее я отшвырнула в сторону.
Лежа на перине и бесцельно пялясь в потолок я мечтала о том, что возможно, если я смогу продержаться достаточно долго, старейшина Бройлерн очнется, и с меня снимут обвинения. Вернут имя, и я смогу жить как раньше. Хотя нет. Жить как раньше я в любом случае не смогу. Хватит с меня и одного обвинения в преступлении, которого я не совершала.
До жатвы осталось пять месяцев, семь дней и девять часов.
Пожалуй, идея, попытаться убиться, ударившись головой о стену, была не плохой. Не уверена сколько я еще смогу выдержать в заточении. Заняться было абсолютно нечем. Просто так лежать или сидеть уже надоело. А еще эти дурацкие ежеутренние песнопения.
Спустя примерно пять дней я попросила у своего стражника хотя бы книгу. И знаете, что он мне ответил? "- Нельзя сира. Ты можешь причинить себе вред страницами".
Нет в чем-то он конечно безусловно прав. Однако я все еще надеялась,
До жатвы осталось три месяц а , двадцать дней и семь часов.
От нечего делать я решила заняться спортом. Ну это конечно громко сказано. Однако если в начале я могла выполнить лишь три отжимая, десять приседаний и пару раз поднять туловище чтобы накачать пресс то теперь... Три отжимания превратились в двести пятьдесят шесть. Десять приседаний - в сто двадцать восемь. А уж про пресс я вообще молчу. Задаваться вопросом для чего я все это делаю, не спешила. Главное я хотя бы несколько часов чем-то да занята.
От хождения на руках (делала я это только ради смеха, так как после резкого подъема голова не хило так кружилась, а перед глазами прыгали зайчики) меня отвлекли шумы за запертой дверью.
– Она заключенная, а не прокаженная. В любой цивилизованной стране заключенных разрешается навещать!
– Даре, боюсь я не могу вас пропустить, - голос у моего стражника был измученным и каким-то усталым что ли. Похоже моя гостья ему уже порядком надоела.
– Если боишься, что я поспособствую сире в побеге или помогу покончить с жизнью, можешь меня обыскать!
– не сдавалась она. Готова поклясться, что эти слова сопровождались соответствующими жестами.
– Наэри...
– с каким-то ну очень уж прискорбным тоном выдохнули за дверью.
– Финрих дире Карри! Открывай это чертову дверь!
Мой стражник видимо решил сдаться, так как в замке повернулся ключ, а в следующую секунду дверь распахнулась и в комнату влетела моя сестра. Резко остановилась на пороге, оглядела, уже сидящую в позе лотоса меня, и открыв рот с расширившимися глазами выпалила:
– Рия...
– начала она, но я ее перебила.
– Сира, Эри. Теперь я просто сира. Прелестно выглядишь, кстати.
– На моих губах отразилась искренняя улыбка. Я и правда была рада видеть сестру.
– А... Дире вы не хотели бы нас оставить на едине?
– с нажимом проговорила она и обернулась к стоящему в дверях стражнику.
– Простите даре, но я не могу оставить вас одних.
– Ребят вы ведь в курсе, что я знаю, что вы помолвлены и даже была в этот день с вами, да?
– решив слегка разрядить обстановку проговорила я.
– Мы здесь одни, сомневаюсь, что есть необходимость соблюдать условности.
– Фин, оставь нас, - почти приказала моя всегда мягкая сестренка и для убедительности даже ногой топнула.
– Эри, я не могу, - почти простонал парень и бросил умоляющий взгляд в мою сторону ища поддержки. Нет, вот чего, чего, а поддержки он у меня не дождется. Я еще прекрасно помню, как он отказался принести мне книгу.
– Ну как знаешь, - бросила она через плечо и направилась в мою сторону.
– Эри!
– всполошился будущий муж и даже сделал несколько шагов вперед с целью остановить ее.
Я лишь могла молча открывать и закрывать рот, как рыба, выброшенная на берег. Совсем не замаскированный намек на то, что я могу причинить вред собственной сестре, выбил из меня дух. Мысли у кровных родственников видимо схожи.