Игра
Шрифт:
В общем, это был один из самых чудесных ужинов Гэлли. И главным чудом являлась высокая подставка для торта в центре стола. У нее были четыре круглые полочки, покрытые кружевными салфетками, и на каждой салфетке стояла переполненная тарелка. На верхнем ярусе располагался тонкий хлеб с маслом, который следовало есть с жарким, а потом, если хочешь, с медом. Потом спускаешься к смородиновым булочкам с маслом, а после них – к ячменным лепешкам, которые ели с джемом или кремом. Гэлли ела осторожно, заставляя себя продвигаться потихоньку, поглядывая на нижний ярус, где располагался большой шоколадный торт, покрытый мягким толстым
– Мне торт не надо, - умирающим голосом произнесла тетя Астер. – Он слишком жирный, Элли.
Едва она это сказала, открытое окно потемнело. Гэлли обернулась, увидев, что снаружи находится средняя часть того, что, по-видимому, являлось телом громадного мужчины. Вначале она могла разглядеть только огромный выцветший килт с висящей на нем потрепанной и неопрятной кожаной сумочкой с мехом, и под ним – проблеск острых волосатых коленей. А потом мужчина положил громадные ладони на подоконник и наклонился, чтобы засунуть в комнату большое бородатое лицо. Висевшее у него на плече ружье ударило по окну, заставив всех подпрыгнуть.
– Жеещина! – проревел он. – Жещина, ты сказывала, шо будешь дома! Ты не идешь?
Воздействие на тетю Астер его голоса, от которого задрожала вся комната, было необычайно. Взвизгнув, она вскочила на ноги с криком:
– О! Райан! Мне так жаль! Они пытаются держать меня подальше от тебя! – и кинулась к окну.
Она была уже не увядшей, стонущей тетушкой, а красивой молодой женщиной с пушистой массой ярко-золотых волос. Она выглядела почти столь же красивой, как тетя Алиса. Когда она добралась до окна, громадный горец протянул обе руки, и тетя Астер проворно, будто спортсменка, прыгнула в них. Горец расхохотался и зашагал прочь, неся ее на руках как ребенка.
Это произошло так быстро, что все остолбенели, а тетя Элли – больше всех. Прошло несколько секунд, прежде чем тетя Элли вскочила на ноги.
– Остановите ее! – воскликнула она. – Остановите его! Юлион запретил! – когда больше никто не пошевелился, она заметалась. – Что нам делать? Лучше я пойду за ней. О, куда я дела мою сумочку? Он понесет ее по улице! Что скажут соседи!
Гармони, Трой и Гэлли неуверенно встали.
Тетя Элли пронзила их взглядом:
– Не стойте просто так! Пойдемте – поможете мне вернуть ее!
Она помчалась в прихожую, несколько безнадежных секунд рылась среди вещей на вешалке, с воплем облегчения нашла сумочку и, высоко держа ее, вылетела на улицу через парадную дверь.
К тому времени, когда остальные добрались до начала дороги, тетя Элли уже бежала по улице, размахивая сумочкой и крича. Громадный горец, шагавший впереди нее с тетей Астер на руках, прошел уже полгорода.
– Стой! – кричала тетя Элли, несясь за ними. – Поставь ее! Астер, я запрещаю тебе! Юлион не позволит! Подумай о соседях!
– Если она хочет, чтобы об этом узнал весь город, она выбрала верную тактику, - заметил Трой.
– Да, она
Они рысью помчались за тетей Элли.
Далеко впереди громадный горец продолжал целенаправленно шагать, не обращая ни малейшего внимания на шумное преследование тети Элли. Примерно на полпути вдоль ряда маленьких серых домов он поменял курс, повернув направо, и зашагал к дому в середине ряда. Дойдя до его сияющей парадной двери, он выставил громадную ногу, пинком открыл дверь и занес тетю Астер внутрь. Когда тетя Элли добежала до двери, та захлопнулась у нее перед носом. Тетя Элли в разочаровании подпрыгнула. Она пнула дверь, но та осталась закрытой. Тогда она схватила маленький отполированный дверной молоток и яростно заколотила им.
– Астер! – закричала она. – Астеропа, впусти меня немедленно!
Гэлли бежала за Троем и Гармони, пытаясь не хихикать. Они миновали дом за домом – на некоторых слегка отдергивались кружевные занавески, из других откровенно высовывались глазеющие лица. Пытаясь проглотить смех, Гэлли одновременно напрягала память. Она была уверена, что видела раньше этого громадного бородатого человека. Его лицо, когда оно нарисовалось в окне, определенно было знакомым – борода и всё остальное. Она попыталась представить его более нормальных человеческих размеров – и он стал еще более знакомым. Она представила его в разной одежде. Костюм? Нет. Тогда мантия? Нет. Тогда что насчет мехов? Да! Она видела его, когда Флейта впервые взял ее в мифосферу. Он был тем похожим на кинозвезду охотником в леопардовой шкуре и с мощным луком. А теперь: как, почему он так важен?
Гэлли дошла до этой части рассуждений, когда они добежали до маленького домика. Тетя Элли теперь стояла на коленях на тротуаре, крича в щель почтового ящика:
– Астер, это твоя сестра! Впусти меня! Как ты можешь так безнравственно поступать? Подумай о своей семье, Астер! Впусти меня!
– Э, мам, - мягко произнесла Гармони, – разве у тебя нет запасного ключа тети Астер?
Тетя Элли развернулась, по-прежнему стоя на коленях, чтобы посмотреть на нее.
– Конечно, есть. Поэтому я и взяла с собой сумочку.
– Тогда разве ты не можешь войти сама? – предложила Гармони.
Тетя Элли немного пришла в себя – достаточно, чтобы подняться на ноги и открыть сумочку.
– Да, действительно, - сказала она. – Я могу войти и уволочь ее, правильно?
– Если ты считаешь, что этот Райан позволит тебе, - пробормотал Трой.
«Райан! – подумала Гэлли. – Вот оно!»
– Не Райан, - сказала она. – Его зовут Орион.
Трой и Гармони уставились на Гэлли. Тетя Элли нащупала звякающую связку ключей и отыскала тот, который подходил к двери тети Астер.
– Вот! – воскликнула она, поворачивая его в замке. – А теперь посмотрим!
С торчащими во все стороны седыми волосами, от которых, казалось, разлетались электрические искры, тетя Элли распахнула дверь и нырнула внутрь дома.
– Пошли! – позвал их ее голос.
Гармони, Трой и Гэлли неуверенно последовали за ней внутрь – в крошечную темную прихожую.