Играя рок
Шрифт:
– Вот и ансамбль, – Вера Андреевна протянула связку ключей коренастому мальчугану в кожаном кепи, – Глеб, тут к тебе мальчик пришел…
– Коля. Коля Каминский. Я на соло-гитаре играю, но, если надо, могу и на басу.
– Глеб, – важно представился мальчуган, выглядел он гораздо моложе Николая.
– Ну вот, – подумал Коля, – салаги. И что с ними делать? Если не понравится – уйду.
– На басу не надо, – сказал Глеб, – на басу я играю. Очень хорошо, что ты на соляге будешь. Николая покоробило. Вскоре появился еще один участник состава, органист Михаил. На вид ему можно было дать лет семнадцать, настолько он был крупным. Однако его истинный возраст выдавала по-детски
– Вы все из одного класса, что ли? – спросил Николай, – зал ответил ему гулким эхом.
– Не, он из тринадцатой школы, а я из седьмой, – пробасил Михаил. Николай прошел в каптерку за сценой. Здесь он снял пальто, и повесил его на гвоздик рядом с курткой Глеба. Среди разного хлама, лопат и веников хранились и клубные инструменты. Он расчехлил одну из гитар, и был поражен ее весом. Это был бас «Урал».
Следующий чехол содержал черное шестиструнное чудовище с уродливым рогом.
– «Тоника», – гордо сообщил Глеб. Мы ее зовем – Антонина. Наверное, мальчуган никакого понятия не имел относительно тоники, доминанты и субдоминанты, да и Коле эти термины вряд ли были знакомы. Пока Николай распутывал из общей кучи один из кабелей, Глеб уже включил свой бас в усилитель, и настроил: соль, ре, ля, ми. Звук был ужасен, динамик дребезжал на некоторых нотах.
Услышав звуки ансамбля, в зал потянулись любопытные слушатели. Кто-то пришел из соседних секций, но были и парни с улицы, в куртках и пальто. Младших школьников Глеб моментально прогнал, пообещав надрать уши, но старшие нагло уселись в первом ряду, и жадно созерцали происходящее на сцене.
Николай тоже подключился к усилителю, закрепив проводки в гнезде спичками. Аккорд соль мажор звучал мощно, но неверно. Мешали разбитые лады, и пришлось отверткой регулировать высоту струн. Он провозился довольно долго. Парни в первом ряду скинули куртки на соседние стулья.
– Глеб, “шизгару” давай! Рыжий парень с ракетками заулюлюкал, как индеец. Широкий коренастый мальчик, сидевший с краю, затопал ногами, разбрызгивая грязную воду по полу. Коля взял первый аккорд из “Venus” [1] , бас и орган подхватили, кто-то сзади отбивал ритм на пионерском барабане. Глеб вопил на английском, еле вытягивая. Когда после первого куплета прозвучала знаменитая «соляга», зрители захлопали и засвистели. Они сыграли экспромтом «Червону руту», «Люди встречаются», потом еще что-то из советских песен в ля-миноре. Наступил вечер, пора было заканчивать репетицию и расходиться по домам. Коренастый парнишка подошел к Коле, протянул руку:
1
композиция голландской группы “Shoсking Blue”
– Сергей, – представился он, – я из тринадцатой школы. Чувак, ты откуда такой взялся, ни разу тут тебя не видел….
– Николай… Каминский, – Коля замялся, – да, я, собственно, тут первый раз.
– Ну, фамилия у тебя законная, прямо на афишу.
– Дед у меня был артистом, может, слышал? Он даже в одном старом фильме снимался. Но, в общем, это неважно. Серега пропустил про деда мимо ушей.
– А инструмент у тебя есть?
– Нет, пока. Но будет к концу года. Я сейчас за эти пятнадцать минут чуть пальцы в кровь не стер. Это ж не гитара, дрова какие-то.
– Пошли отсюда, поболтаем, тебе в какую сторону?
– Мне на Свердловку, а тебе? – спросил Коля.
– А мне в обратную сторону, на Фрунзе. Но я тебя до площади провожу. Сергей рассказал ему, о своей школе, о том, как Верочка пробила в администрации района, и обустроила этот
Он понравился Коле своей простотой. Они постепенно подружились, не проходило и дня без их телефонных разговоров, частыми были встречи в клубе. Нина Ивановна, мать Сергея работала учителем географии в тринадцатой школе, отец, Константин Анатольевич – инженером на заводе им. Серго Орджоникидзе. Это был высокий, видный мужик. Николаю запомнилось его волевое лицо, твердое рукопожатие. Всем своим видом он излучал силу и стабильность, гарантию успеха, этакий коммунист в исполнении Урбанского. Еще когда Сережка учился в восьмом классе, однажды отец не вернулся с ночной смены. Нагрузки сломили его, – сердце не выдержало. Мать осталась с двухлетним Сашкой и четырнадцатилетним Сергеем. Неожиданная смерть отца сильно потрясла его.
Кашин стал хуже учиться, даже, несмотря на присутствие матери в школе, пропускал уроки, стал курить. Вечерами пропадал в клубе, выпивал с ребятами красный вермут за сценой, домой приходил за полночь.
Позднее интерес у обоих к «Дружным Ребятам» пропал, и они бренчали на гитарах дома у Сереги или вечерами на откосе.
Сейчас Сергей совершенно искренне радовался Колиным успехам, его поступлению в институт.
Николай позвонил от друга домой. Трубку сняла только что вернувшаяся с работы мама.
– Мам, я сдал, четверка. Думаю, пройду без проблем. У меня теперь полно баллов.
– Молодец, сынок, я так рада. Ты у Сережки?
– Да, немного погуляем?
– Хорошо, но не до ночи, надеюсь?
– Ну, часок-другой – он дал отбой.
Сергей достал со шкафа бас-гитару черного цвета в форме скрипки с эфами. Когда-то ее купили у Левы-хиппи за сущие гроши.
– Сыграем, или сразу пойдем пиво пить? – спросил он.
– Не, пива я не хочу, давай сыграем.
Дуэт был прост, и предельно сыгран, ламповый телевизор работал усилителем, то, на чем играл Коля, было ободранной ленинградской гитарой, которая звучала не лучше консервной банки. Они исполнили все, что разучили когда-то вместе. Собственно, своеобразный ритуал.
– А давай, «Кактус» [2] , – “На ферме Пачмана”?
– Нет, Серега, не выйдет, темп просто сумасшедший, без барабанов это не сыграть. Да и вообще, что-то мне они разонравились.
– Ну, тогда “Wild World” [3] .
Завершив свой нехитрый репертуар этой композицией Кэта Стивенса, ребята ушли бродить по откосу, рассуждая о битлах, роллингах, энималз и известных горьковских группах. Увлеченный беседой, Серега опять проводил его до дома, долго стоял с ним потом у подъезда.
2
американская рок-группа
3
песня популярного британского сонграйтера Кэта Стивенса
Глава 5
К следующему визиту Леонида Алексеевича Коля готовился два вечера под присмотром отца. Это отняло у них много сил и терпения. Кроме практического разучивания нужно было выучить обозначение нот на стане, ключи. Во второй вечер закончили они поздно, Коля практически засыпал над клавишами, и пришлось закончить занятия. В день прихода учителя музыки мальчик был очень взволнован с самого утра. Коля нехотя поковырял ложкой манную кашу, и отодвинул тарелку. Выпил немного чаю. Бабушка забеспокоилась: