Игрок
Шрифт:
— Но самое важное не оружие, а противники, — напористо продолжал Дюкей. — Как полагаете, каковы ваши шансы, Мэйден? Кстати, сколько вам лет?
— Девятнадцать.
— Мне — тридцать один. Может быть, здесь очко в вашу пользу. Сколько весите?
— Сто двадцать фунтов.
— Я на шестьдесят фунтов тяжелее, Мэйден. Следовательно, счет в мою пользу. Как у вас с рукопашной? Вначале я перечислю свои достоинства: квотербек в сборной штата по регби — это десять лет назад. Почти так же хорош я был и как баскетбольный форвард. В теннисе
Юноша побледнел и напрягся. Снова облизнул губы; казалось, он хотел возразить, но не нашелся как.
— Вы — жертва хронического недоедания. Не потому, что голодали в буквальном смысле, но, скорее, из-за того, что росли безнадзорно и плохо питались. Сами знаете, такая худоба болезненна. Добавьте вредные привычки. Курить начали, наверное, лет с десяти? Бог знает, что вы курите теперь, — может, нечто худшее, чем табак? Гляньте-ка на меня и на себя, Мэйден. Как полагаете, кто из нас лучше развит физически?
Юноша помрачнел, густые брови сошлись на переносице.
— Мы еще не добрались до главного, — продолжил Дюкей. — Я говорю о храбрости, желании выиграть схватку и готовности рискнуть. Конечно, войдя сюда, вы поступили смело. Правда, у вас — нож, а я безоружный. Но что осталось от вашей смелости? Полагаю, не так много. Одно дело — гордо войти и пригрозить ножом, но едва появится опасение, что с вами поступят подобным же образом, и перспектива становится не столь блестящей, не так ли?
— Это блеф! — воскликнул Рик Мэйден.
— Вы думаете? — усмехнулся игрок. — В таком случае, попытайтесь встать со стула, Мэйден.
На этот раз молчание было гнетущим и наполненным ненавистью. Мэйден не шевельнулся.
— Ну конечно, я упустил еще кое-что, — добавил Дюкей. — Это касается побудительных причин. Может, вы и не первый на свете храбрец, но должны драться хорошо — ради собственной выгоды. Если убьете меня, то все в порядке: берете мои деньги, машину и убираетесь на все четыре стороны. Если сами окажетесь мертвецом, то, в общем, это не хуже вашего положения до побега из тюрьмы.
— А вам что даст победа надо мной, мистер? — лукаво осведомился юноша, и в глазах его мелькнул проблеск надежды.
— Хороший вопрос, — признался Дюкей. — Мне кажется, я мог бы пойти вам навстречу, хотя при этом осложняется работа полиции и ваша поимка откладывается на денек-другой, а возможно, и на пару недель… Я мог бы надеяться, что, получив требуемое, вы мирно покинете дом, в худшем случае связав меня по рукам и ногам… Но моя натура не позволяет доверяться до такой степени. Вы — человек жестокий, вам нравится причинять людям боль. Возможно, вы ограничитесь тем, что вволю попинаете меня ногами, но поскольку за вами убийство… я тоже не гарантирован от подобной участи.
Незнакомец
— Кроме того, Мэйден, вы мне весьма несимпатичны. Вы — чистейшей воды подонок. Я согласен рискнуть получить раны или даже погибнуть, лишь бы разделаться с вами, — закончил игрок.
Рик Мэйден еле заметно поежился, правая рука его дрогнула.
— Значит, вы не прочь поиграть ножиками, а, мистер?
— Именно. Вам нужно всего лишь подняться с места.
Мэйден сделал глоток из бокала и поморщился от обжигающей рот жидкости. Хмуро глянул на Дюкея и выпалил:
— Ладно, папаша, можешь начинать! Берись-ка за дело!
— Я не говорил, что собираюсь взяться за «дело», — проговорил игрок. — Я лишь сказал, что именно сделаю, если начнете вы…
Они долго и пристально смотрели друг на друга, держа ладони на краю стола. В правой руке Мэйдена — нож, в руках игрока — пусто. Глаза парня уставились на кинжал, но потом вернулись к игроку.
Шли секунды…
— Почему бы вам не дать мне то, что я прошу? — произнес Мэйден. — Несколько долларов, костюм и ключи от авто. У вас страховка, никто ничего не потеряет. Согласны?
— Ни за что!
Мэйден задумчиво пожевал губу:
— И что же дальше, папаша? Так и будем сидеть? Ты говорил, что если я шевельнусь, то перевернешь стол и цапанешь ножик, — так мы деремся или рассиживаем? Пожалуй, я начну шевелиться.
Мэйден начал приподниматься, но тут же передумал.
— А, я все понял, — процедил он сквозь зубы. — К тебе должны прийти дружки играть в карты, и ты пытаешься задержать меня до их прихода.
— И мне это удается, не правда ли, Мэйден? — невозмутимо спросил Дюкей. — В самом деле я ожидаю их через пару минут.
— Но тебе это дорого обойдется!
— Выбор по-прежнему твой. Поднимись из-за стола — и я переверну стол и схвачу кинжал. Можешь испытать свое счастье.
— Я не круглый идиот, чтобы сидеть тут и ждать, — проговорил беглец.
— Но, вообще-то, есть альтернатива, Мэйден.
— На что ты намекаешь? — с надеждой спросил юноша.
— В случае драки я тоже рискую, хотя вовсе не горю желанием рисковать… Быть может, поэтому я готов предложить тебе обмен: твою свободу на мою безопасность. Но ты уходишь с пустыми руками.
— Выражайся яснее, папаша, — протянул Рик Мэйден, утративший значительную долю самоуверенности.
— Итак, пока ты держишь нож — я в опасности. Если ты вскочишь с места, я не буду знать, что ты собираешься делать — напасть или убежать. И — хотим мы этого или нет — придется драться. Улавливаешь мою мысль?
— Думаю, да, — кивнул Мэйден.
— В этой ситуации главная помеха — твой нож. Ты хочешь убраться отсюда, а я не заинтересован в драке. Мне важно не оказать тебе помощи, не пойти на поводу… Но пока у тебя нож, ты не сможешь сдвинуться с места, не начав схватки. Поэтому, как мне сдается, единственный выход — бросить нож на середину стола.