Игрок
Шрифт:
— Уже готовы, — самодовольно заявил тот. — Привязка надёжная.
— Хорошо. Высылаю разведку.
Возвращался я к своему столбику в приподнятом настроении. Пусть браслет снова защёлкнут на запястье — силы физика для этого уже не потребовалось — пусть, сейчас опять свяжут руки и ноги, но кое-какой прорыв в моём положении есть. Теперь я знаю сколько у них боевых силаров, у кого из них какой ранг и какие способности. Почти наверняка для испытаний маршал задействовал всех боевых, которые есть у них в корпусе. С небоевыми уже не так важно. Манники, сборщики, лекари, менталисты — из них меня волнуют лишь трое: Зи, Джарег и
Все трое пятёрки и каждый опасен по-своему. Хаман понятно чем. У белобрысого жлоба мастерство в безмагическом бое. Раб-итальянец, похоже, давно и безповоротно потерян, как личность, и является придатком хозяина. Предел его оживляющих чар ещё предстоит как-то выяснить. Понятно, что с моей подпиткой он может воскрешать до усрачки, но сколько человек чудо-лекарь поднимет на полном ресурсе без помощи? Двоих точно может — проверено. Узнать это важно. Но как это сделать, пока мыслей нет.
После обеда нас, как я и предполагал, расселили. Джи с Граем остались на месте, а меня с Джексоном перевели на другой край поляны. Пока шли, я заметил, что суета лагеря поменяла направленность. Солдаты больше не занимались обустройством своего временного пристанища, а таскали туда и сюда камни, брёвна и волокуши с землёй. Не иначе командование затеяло какое-то строительство.
— Не для нашей тюрьмы материал? — поинтересовался я у сопровождающего нас Джарега.
— Много чести, — хохотнул белобрысый. — Укрепляемся. Этот хадж теперь — собственность империи Юнай. Сейчас ставим временные укрепления, но со временем здесь появится полноценный форт. Куса с два теперь хитрецы вроде вас до смолы доберутся.
Это, кто тут ещё хитрецы? Подгребли под себя чудо-дерево и теперь стеречь его будут. Чёртовы монополисты! Не хотят, чтобы кто-то от Зи смог закрыться. Интересно, а маршал и прочие, неужели совсем не парятся? Хаман ведь и у своих в головах может запросто ковыряться. Хотя нет, у высокого начальства стопудово есть амулеты, которые сам же Зи и подзаряжает. Ну, или другой менталсит. Кто их знает, сколько у них тут высокоранговых мозгокрутов.
Расположили нас с Майком порознь. Со своего пятачка я даже не видел его. Только направление запомнил, куда увели. Настоящая одиночная камера, разве что с панорамными видами: ветви хаджа, скалистые кручи, небо с плывущими по нему облаками. Двое суток валялся на травке, всеми забытый. Ни Джарег, ни Зи не являлись со мной поболтать, а солдаты-охранники — настоящие профи. Хрен из них слово вытянешь. Я даже обрадовался, когда утром третьего дня после испытаний на моём сильно ограниченном горизонте показалась скуластая морда белобрысого сборщика.
— Вставай, Пожиратель. Пришла пора поохотиться.
С гряды открывался шикарный вид: наша долина, из которой мы только что поднялись по склону наверх, чуть более узкая, но так же убегающая на запад соседняя, противоположные холмы слева-справа и величественная стена гор на востоке.
— Свернули. Часа через два должны показаться.
Вернувшийся из разведки четвёрка-летун указывал на юго-восток.
— Навстречу двинемся, или здесь подождём?
Обратившийся к маршалу Зи явно нервничал. Оно и понятно — в бою Хаман ноль. Его взяли с собой исключительно ради нас. Оставшиеся в лагере под хаджем заложники — это главное, но отпускать нас с Майком одних всё равно пока ссут. Ну как одних? В смысле без менталиста, способного в любой момент отобрать у нас магию. Так-то две сотни солдат и пара десятков боевых силаров разного дара — сопровождение более чем серьёзное. Не уверен, что смог бы их всех
— Здесь удобное место. Смысла лишние лиги наматывать нет. Пока есть время, лучше обдумаем тактику. Я себе это вижу так: мы с тобой, Джарегом и манником стоим здесь, — маршал указал на широкий выход породы с относительно плоской верхушкой. — Если что, всех накрою защитой. Пожиратель вон там.
Палец с перстнем поднялся в направлении небольшой скалы, что торчала на гребне полусотней метров правее. И не далеко, и не близко. Для моих способностей такое расстояние не помеха, и Зи в случае чего до меня своим даром дотянется. Хитрый жук этот седой громобой.
— Если что, окаменеешь. Насколько я знаю, оно тебе не мешает работать.
Я молча кивнул.
— Сначала по возможности издали выбиваем рядовых сектов. Потом изверг. Но с ним аккуратно. Готовим для Джарега. Убивать только, если я прикажу.
Ещё минут двадцать маршал разжёвывал нам детали предстоящего боя. В принципе, всё по уму. Подход при наличии бесконечной энергии правильный. Не знаю, что там за изверг, но шансов у него нет изначально. Если мы — неопытные четвёрки с двумя вариантами атакующего дара в наличии справлялись и не раз и не два, то отряд профи с моей подпиткой тоже не облажается.
А идут на нас сегодня магмары — те самые жуки-огневики, что пуляются файерболами. С ними муры — без этих никак — и десятка два длинноногов. Довольно медлительная команда. Рукопашной скорее всего не предвидится. Здорово, когда у тебя под рукой левитанты. Разведка с воздуха — великая вещь.
Заняли позиции. Ждём. Я, что твой король-лев торчу на уступе, выпирающим немного вперёд. Слева-справа — силары-стрелки: громобои, огневики, воздушники, водники. Последним солдаты наставили возле каждого по несколько бочек. Хочешь щит сотвори, хочешь ледяное копьё. У водников вообще дар один из сильнейших. Ребят этого дара аж четверо. Причём половина из них бабы. Одна я бы даже сказал — настоящая бабка. Тётка в возрасте — тощая и морщинистая. С гендерным равенством у них тут всё гуд. Силаров-женщин хватает. Если драться придётся, не посмотрю, что при сиськах. Враги не имеют, ни пола, ни возраста. А эти юнайцы мне точно враги.
Простые солдаты, которых, если честно, сюда могли и не брать, как и харцев, вовсе, заняли промежутки между силарами и прикрыли тыл. Это так — чисто случайно просочившихся муров отлавливать. До долины внизу метров триста по склону. На шурсе с горки пролечу секунды за три. От молний и магических копий, глядишь увернусь. Или прыгну, сгруппируюсь калачиком и покачусь с горы каменным колобком. Даже, если Хаман успеет врубить своё поле, просто ножками выбегу из зоны действия — и пиши прощай рабство.
Но это, конечно, так — мечты и не более. Не брошу я друзей. И даже, если не знать, что с ними сделает Хетос, всё равно бы не бросил. Тут Хаман прав: мы, земляне чересчур добренькие, и это уже не лечится. Убивать-то я научился без долгих раздумий, но существуют барьеры морали, которые переступишь, и всё — ты уже больше не ты. Да и не человек даже. Совесть не променять, ни на свободу, ни на жизнь. Моя совесть — это и есть я.
Ну всё. Гости прибыли. На противоположной стороне долины на гребне показались первые муры. Малюсенькие бурые точки, но их как всегда дохрена. Сразу вспомнился наш прошлый бой с прыгунами. Мы тогда точно так же стояли на вершине холма и ждали, когда секты пересекут занимающий низину сорняк и полезут на нас.