Игрок

Брэнд Макс

— Меня зовут Томас Нейсби Коркоран, — представился незнакомец.

Шериф порылся в памяти. Где-то в самой ее глубине шевельнулось это имя» Оно маячило далеко, на самом горизонте. Точно сказать он не мог. Тем временем с удивлением про себя отметил, что отчетливо выговоренное незнакомцем имя отнюдь не казалось неуместным. И шериф решил, что в его краях, к западу от Миссисипи, ни один человек, кроме этого, не смог бы представиться полным именем, состоящим из семи слогов, — его немедленно подняли бы на смех. И в то же время он понял, что к этому человеку

никак нельзя было обратиться, назвав его Том Коркоран. Его нельзя было назвать и Томасом Коркораном. Обращаясь к нему, нужно было назвать его полное имя, произнося его ясно и отчетливо, — Томас Нейсби Коркоран.

— А я Майк Нолан, — представился шериф и протянул руку.

Рука его сразу же упала вниз, а челюсть выдвинулась вперед. Что ни говори, а шериф был ирландцем, и в нем мгновенно вскипела кровь: дело в том, что незнакомец не сделал ни малейшей попытки пожать протянутую Ноланом руку.

— Прежде чем мы станем друзьями, — проговорил Коркоран, — мне кажется, вам следует кое-что обо мне узнать, шериф, например, чем я занимаюсь, каков мой бизнес.

— Бизнес свой можете оставить при себе, — раздраженно отозвался шериф. — Я не собираюсь ни о чем вас расспрашивать.

— Мой бизнес, — сказал тем не менее Коркоран, — карты.

Голубые, близко посаженные глаза шерифа, словно у бультерьера, при этих словах широко раскрылись. Они никак не отвечали первому впечатлению, которое у него сложилось об этом человеке. Нолан готов был поспорить на крупную сумму, что незнакомец — один из новых шахтовладельцев, тех самых дельцов с Востока, которые скупили крупные пакеты акций рудников и приисков в Команчских горах. Он кивнул Коркорану, не очень себе представляя, что делать дальше, смущенный из-за допущенной ошибки и все еще не остывший от нанесенного оскорбления; теперь, однако, он начал понимать, почему Коркоран поступил именно так.

— Играть, полагаю, собираетесь честно? — спросил шериф, не скрывая насмешки.

— Я самый бессовестный шулер, — ответил Коркоран, — когда играю с шулерами. Но уверен, что я самый честный игрок, когда играю с честными людьми. И тем не менее, — продолжал он, прямо глядя в глаза шерифу, — прежде чем открыть свое дело в Сан-Пабло, я решил, что следует зайти к вам и познакомиться.

Глава 4

Шериф удивился, и в то же время все это показалось ему весьма забавным.

— Похоже, что-то новенькое, — признался он. — Провалиться мне на этом месте, я никогда не слышал, чтобы человек говорил о своем бизнесе так, как это делаете вы. Может быть, вы хотите предложить мне стать вашим партнером, Томас Нейсби Коркоран?

— Если бы вы согласились, — отозвался этот удивительный Коркоран, — мы бы стали богатыми людьми уже через полгода.

— Это почему же? — спросил шериф.

— Потому, — ответил Коркоран, — что у вас репутация честного человека, а у меня — мозги шулера. Если соединить то и другое вместе, получится нечто вроде философского камня.

— Интересно, что это за камень

такой? — поинтересовался шериф.

— Прошу прощения, хочу сказать, что если бы мы работали вместе, то могли бы превращать камень в золото. Но забудем об этом. Я не такой идиот, чтобы пытаться вас купить, шериф.

Нолан оценил этот тонкий комплимент, и ему стало приятно. Одно дело, когда тебя хвалят за честность другие честные люди, и совсем другое, когда даже воры признают за тобой это качество. На душе шерифа окончательно потеплело. Ему пришлось прикусить губу, чтобы не улыбнуться.

— Ну хорошо, Коркоран, — сказал он значительно мягче. — Вы, конечно, человек сомнительный. Однако, надо отдать вам должное, действуете вы прямо. Итак, вы приехали в Сан-Пабло, чтобы здесь работать, верно?

— Такова моя основная цель.

— Ну хорошо, а почему вы пришли ко мне?

— Потому что мне удивительно везет в карты. Понимаете? Я подозреваю, что пройдет совсем немного времени, и до вас начнут доходить разные слухи. Обо мне будут говорить, что я жулик, мошенник и прочие неприятные вещи. Но когда эти слухи дойдут до ваших ушей, шериф, я хочу, чтобы вы подумали дважды и не сразу безоговорочно им поверили.

Шериф еще раз внимательно на него посмотрел. Затем сбросил с исцарапанного стола ноги в сапогах со шпорами и с грохотом поставил их на пол, наклонившись вперед, к собеседнику:

— Скажите мне одно, Коркоран: вы готовы вступить в драку с нашими крутыми парнями?

— Не понимаю, что вы имеете в виду, шериф.

— Все очень просто, приятель. Вполне возможно, что раньше вам приходилось играть в мирных условиях и вам не грозила опасность. А вот в Сан-Пабло придется встретиться с весьма серьезными джентльменами, Коркоран. Они не остановятся перед тем, чтобы выхватить револьвер. В этом городе люди частенько предпочитают разговаривать с помощью кольта. Чтобы подсчитать количество разборок и перестрелок, понадобилась бы счетная машинка.

— Благодарю вас, — склонил в поклоне голову Коркоран. — Рад был услышать эту информацию относительно вашего города. — Он смотрел на шерифа так спокойно и невинно, что у того снова потеплело на душе, на этот раз от жалости.

— Коркоран, — сказал он, хлопнув себя по колену. — Сдается мне, ты хороший парень.

— Это очень любезно с вашей стороны, шериф.

— И мой тебе совет: садись на свою лошадь, как бы она ни устала, и уноси ноги из Сан-Пабло. Уезжай отсюда, а не то тебе будет очень плохо.

Коркоран хмуро смотрел в пол.

— Если же останешься здесь, — серьезно продолжал шериф, — даю тебе три часа, дольше твоя жизнь в Сан-Пабло не продлится.

— Что вы имеете против меня, шериф?

— Решительно ничего, если не считать покроя твоих штанов. Тебя подстрелят уже за одно то, что твои карманы набиты носовыми платками.

При этих словах Коркоран вздохнул и покачал головой.

— Думаю, вы совершенно правы, шериф, — согласился он. — Но какая жалость, что в мире столько грубых и жестоких людей.