Игрок
Шрифт:
"Поздравляем, - щебечет моя блондинка.
– Вы открыли новую карту. Вы ступили в мир, доступный лишь посвящённым. Ваша карма повышена"...
– -Добро пожаловать, Аристофан, - звучит странно знакомый голос.
Уже зная, кого увижу, оборачиваюсь.
– -Добро пожаловать в рай.
Глава 47
Чёрная богиня стоит возле увитой цветами беседки, и смотрит на меня. Легко журчит фонтан в круглой мраморной чаше, прозрачная вода переливается через край. Пальцы тонкой женской руки опущены в воду, и золотые
– -Я жду тебя, - она улыбается. Сочные губы раздвигаются, показывают белые зубки.
Смотрю на неё, не в силах ничего сказать. Я видел её распятую на алтаре, в одной набедренной повязке; видел в пещере логова драконов, когда две арбалетные стрелы воткнулись ей в грудь; видел, как жертвенный нож рассекает нежное горло.
И вот она здесь, стоит и смотрит на меня, как ни в чём не бывало. Такая соблазнительная, что аж скулы сводит.
Слышу, как в моей голове тихо вздыхает внутренний голос. Стою молча, смотрю, как она подходит, покачивает бёдрами. Полупрозрачная ткань окутывает её с головы до ног, и ничего не скрывает.
– -Что ты молчишь, Аристофан?
– она подступает вплотную, складки полупрозрачного одеяния касаются моих сапог. Смотрит в лицо, губы изогнуты в улыбке.
Откашливаюсь. Если она будет так смотреть, это добром не кончится.
– -Я не Аристофан. Он умер.
– -Ах. Неужели?
– тонкая рука на моём плече, пальцы пробираются выше, сжимаются, перебирают сизую гриву на голове. Кто-то уже делал так. Точно таким же жестом чесал меня за ухом. Как кота.
Ну конечно. Красавица-брюнетка Нона. Заманила к себе в палатку, провела со мной ночь. А наутро сдала с потрохами.
Беру богиню за тонкое запястье, убираю руку с моего плеча:
– -Чего ты хочешь?
Богиня отшатывается, обиженно кривит губы:
– -А может, я ничего не хочу, дикий эльф. Ты забрался в мой сад, и теперь спрашиваешь?
Врёт. Все женщины лгуньи. Всем что-то от меня надо.
– -Ты создала тот портал?
Она вздрагивает, и я понимаю, что попал в точку. Только богине под силу выстроить арку портала, в которую может пройти целое войско.
– -Зачем мне это нужно?
– -Вот ты и скажи, - оглядываю эти райские кущи. Слов нет, как красиво. Даже разрушенная беседка разрушена так, что глаз не оторвать. Птички щебечут, вода журчит.
– -Я скучаю. Мой век так долог...
– она снова подходит, на этот раз без церемоний обнимает, её дыхание щекочет мне шею.
– Останься со мной, эльф. Мне надоело быть одной.
Голос в моей голове просыпается, говорит тихонько, будто жалуется. Прислушиваюсь, и меня пробирает дрожь, как только что лживую богиню. Да, все женщины лгуньи, да, с ними нельзя иначе... Он прав, мой внутренний голос, но мне тошно от его советов. Подожди, невидимка. Думаешь, я железный? Она ж такая...
"Сделай, как я сказал, - говорит мой не-бог, а в голосе у него такая тоска, что мне становится страшно.
–
– -Ты здесь не одна. Чёрный господин...
Она смеётся. Хохочет так, что трясётся в моих руках. Когда я успел обнять её? Девушка резко прерывает смех и впивается в меня губами. "Сейчас!" - кричит мой внутренний голос. Куда ему до Бати, но крик действует, как ледяной душ.
Отталкиваю богиню, перевожу дыхание, поднимаю руки, и произношу заклинание.
От моего толчка она отлетает назад, врезается спиной в решётку, увитую ползучими розами. Слова заклинания ещё звучат, а лицо её искажается от страха.
– -Нет!
Ух. Да ты скотина, Эрнест. Испугал девушку, испортил красивую вещь. Стою, смотрю, как расползается в чёрный дым изрядный кусок лужайки. Мраморная ваза, только что журчащая прозрачной водой, темнеет и оплывает на глазах, превращается в бесформенный ком.
– -Что!..
– взвизгивает богиня. Даже испуганная, она по-прежнему красива.
– Как ты это сделал?!
– -Покойный Бонифаций меня кое-чему научил, - делаю зверское лицо, подступаю поближе. Надо ковать железо, пока горячо.
– Говори, что тебе надо?
Она пугается по-настоящему. Вижу, как дрожат её губы.
– -Подожди. Подожди. Ты правда не Аристофан?
– -Нет. Говори.
Девушка облегчённо вздыхает. Неловко поднимается на ноги, кривит губы в улыбке.
– -Хорошо. Я скажу.
Она как-то неуловимо меняется. Совсем другой походкой, уже не виляя бёдрами, подходит к бассейну, где в синей воде отражаются великолепные лотосы. Оборачивается, манит к себе.
– -Смотри.
Подхожу. Лицо её серьёзно. Она смотрит на воду, и я перевожу туда взгляд.
Вода тускнеет, лотосы становятся прозрачными и плоскими, как куски стекла. Синий глаз бассейна превращается в круглое окно.
С высоты птичьего полёта я вижу место, которое только что покинул.
Внизу, в просветах облаков, извивается серая лента дороги. Зелёные складки холмов, покрытые лесом и травой, отсюда кажутся смятым бархатным одеялом. Крошечные фигурки людей и животных мечутся у дороги, взмахивают руками с крошечным оружием. Блестит металл, неслышно звякают мечи, беззвучно хлопают огненные шары и визжат раненые кони. Уродливые твари копошатся среди людей и эльфов в одном, страшном месиве затянутых в доспехи тел и багряной крови.
Глаз окна смещается. Выхватив на секунды картинку сражения, он теряет резкость и скользит дальше. Размытое изображение снова становится чётким, и я вижу город.
Белые башни, зубчатые стены, острые шпили храмов, увенчанные золотыми шарами. Каменные дома, черепитчатые крыши, островки зелени и мощёная площадь с мраморными статуями. Возле храма - обнесённое низкой оградкой величественное дерево с воздетыми к небу ветвями.
Изображение выхватывает площадь у храма, и надвигается, увеличиваясь так быстро, что я невольно отшатываюсь.