Шрифт:
Annotation
Днем успешный писатель, вечерами удачливый игрок. Я привык побеждать, благодаря уму и уникальной памяти. Но карточный мир не любит выскочек. Мне сломали и пальцы и судьбу.
Жизнь перетасовала колоду, дав мне второй шанс. Ну что, выродки, сыграем?
Игрок
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 1
5на Не садитесь играть с сочинцами. Они знают прикуп.
Народное творчество.
— Не может человек так играть! — орёт красномордый, — Он все мои карты насквозь видит! Юра, кого ты к нам привёл?!
Возражать ему бесполезно, все оправдания уже сказаны, а единственный кто, может за меня поручиться, стоит молча опустив глаза.
— Шулер он! — гнусит сутулый мужчина, выглядывая из за спины красномордого.
Профессор физмата, кажется. Ректор какого-то мухосранского ВУЗа. Десять минут назад я посадил его 'на паровоз" на мизере.
— Шулерам у нас наказание простое! — звереет красномордый. — Толик, тащи его сюда!
Раньше, чем приходит боль, я слышу хруст. Понимаю, что это хрустят мои пальцы.
* * *
— Фёдор Михайлович, с вами всё хорошо? — подскакивает ко мне девушка.
— Да, извините, задумался. — отвечаю. — Можно мне воды?
Высоченная, метр восемьдесят, не меньше, в белой блузочке и очень короткой, но строгой чёрной юбке, она моментально приносит мне стакан воды со льдом на крохотном подносе. И где их таких красивых только находят? Все одинаковые как на подбор, только цветом волос отличаются. Эту, по имени Юля, лично ко мне приставили.
Лет двадцать назад, я бы порадовался. Но сейчас она обращается со мной не как с мужчиной, а как с ценным антиквариатом. Не дай бог, рассыплется от старости, а ей влетит.
— У вас было такое лицо, словно вы привидение увидели! — волнуясь говорит она.
— Почти, милая, почти…
Я увидел большой зал ресторана «Прага», в котором не был уже полвека. Именно здесь началось то, о чём я всю последующую жизнь хотел, но не мог забыть.
Кажется, что здесь ничего не изменилось, хотя я понимаю, что вокруг почти сплошной новодел. Новый владелец старейшего ресторана столицы отметил завершение реконструкции большим турниром по преферансу. В духе модного
Любимая игра ушедшей эпохи, в которую сражались инженеры и академики, прокуроры и киноактёры, сейчас оказалась на обочине жизни. Слишком медленная, слишком много надо думать… Сейчас всем подавай холдем с его мгновенными выигрышами и комментаторами на околоспортивных каналах, из той породы, которая умеет вынос мусора превратить в зрелище… Преферанс, это такой же, в своём смысле антиквариат, как и я сам.
А ещё — отличное шоу для тех, кто в теме. Все столики в зале забиты зрителями, а на сцене стоит большой игорный стол на четверых. Финал. Одно из мест — моё.
— Пора, Фёдор Михайлович, — перерыв заканчивается, и Юля подкатывает моё инвалидное кресло ближе к столу.
Партнёры улыбаются мне. В их глазах смесь уважения и жалости. К таким взглядам я привык, как и к своему креслу, в котором провёл больше половины жизни. Не спился, не сдался, в свои 74 года написал несколько десятков книг и стал широко известным в узких кругах специалистов по карточным играм.
Кстати, ни в одно казино России меня не пускают. В Монако, Монте-Карло и Черногорию тоже. США уже двадцать лет, как отказали в визе. Такие, как я у них на особом счету. Да и врачи давно запретили волноваться. Сердце. На приличную и безбедную старость хватает сбережений. Только для этого турнира я решил сделать исключение.
— «Пас!», — я неуклюже кидаю раздачу на стол.
Непослушные пальцы торчат во все стороны. Со временем я научился держать в них вилку… карандаш… Для карт пользуюсь специальным «держателем», иначе рассыпятся.
Мой соперник, молодой мужчина в солидном тёмном костюме улыбается и записывает себе «в пулю» четыре очка. Очередная «семерная» игра прошла без вистов. Поверили на слово, так сказать.
Владельцу ресторана, Виталию Арнольдовичу удивительно везёт. В финал он прошёл легко, как нож сквозь масло, и сейчас явно лидирует. Как говорится, в своём доме и стены помогают. Он явно рассчитывает сегодня на триумф
Сидящая по правую руку женщина заметно злится. Она очень красива той зрелой и эффектной красотой, которая приходит после тридцати пяти и не уходит, пока не заканчиваются деньги. Прямые волосы цвета воронова крыла, тёмные глаза, золотистый южный загар, который подчёркивает серебристое коктейльное платье.
Светлана Ларская — бизнес-леди и меценат. Женщины в преферансе — редкость. Слишком эмоциональны и неусидчивы, а уж настолько яркие чаще всего бывают «подсадными». На стоимость её украшений можно купить десяток моих квартир. Но играет хорошо, разве что слишком любит риск. На прошлой раздаче я оставил её «без двух» и записал в гору приличный штраф.
Это Арнольдыч на сверкание декольте загляделся. А нам старикам на такое наплевать. Мы в карты смотрим, а не выше. Так что очередной круг торговли она тоже пропускает.
Четвёртый игрок, спортивный журналист Семён Лозинский, высокий и тощий мужчина лет пятидесяти заметно уступает остальным. Сейчас он на раздаче. Обычно, как раз после этого сидящему по правую руку от него Виталию Арнольдовичу особенно везёт. Вот и сейчас он расплывается в улыбке.
— «Раз», — говорит он, заявляя игру