Игрок

Коул Кресли

Вайс: Хочу посмотреть, к чему это приведёт.

КВ: Значит, единственный выход — кольцо. Я приеду за ним самое позднее через 9 дней.

Потому что Элу нужно время, чтобы обратить его в деньги.

Когда Дмитрий примчался на кухню, на нём были лишь серые боксеры. Его взгляд был немного диким, а сам он мог едва перевести дух.

— Вика?

— Я долго лежала рядом, но потом всё-таки решила разбудить тебя при помощи еды. Смотри, — я указала на поднос, — я даже поставила в вазу цветочек, хотя, наверное,

эта срезанная орхидея стоит, как самолёт.

— Ты… топлес. — Он сглотнул.

На мне были только кружевные чёрные стринги.

— Да, а что? — Я потрясла плечами, довольная, что его брови сразу же сдвинулись.

— Пощадите, — сказал он. — Теперь я уверен, что всё ещё сплю. — Неужели он проснулся только для того, чтобы решить, что всё вокруг сон?

Я — да.

Он подошёл ближе — всклокоченные волосы и полуприкрытые глаза.

— Ты всегда завтракаешь в таком виде?

— Ну, понимаешь, мой муж приказал мне не прикрывать это.

Он улыбнулся. Во весь рот!

— Похоже, твой муж совсем неглуп.

У меня дыхание перехватило.

— Так и есть. Он компьютерный гений. — Я потянулась вперёд. — Хотела сама тебя разбудить, только не могла выбрать, как: минетом, завтраком или щекоткой.

— На будущее: из трёх вариантов я предпочту два. А один в особенности.

Я надула губы.

— И что, я выбрала единственно неверный?

— Зависит от того, что на завтрак. — Подхватив меня на руки, он понёс меня к кухонному столу. — На первое у меня будешь ты…

***

Завтрак, вторая попытка.

Все разогретые блюда еда к этому времени бы давно остыли. Хорошо, что еды было предостаточно.

— Умираю с голоду, — сообщила я, когда мы вернулись к вопросу завтрака.

— Знаю, сам никогда не был так голоден, — Дмитрий потёр ладонью живот, и моё внимание сразу же переключилось на крепкий пресс и эту спускавшуюся вниз тёмную дорожку из волос.

Пришлось отвести взгляд, чтобы сконцентрироваться на еде. Где-то тут были круассаны? Я вновь включила духовку.

— Ты любишь готовить? — спросил он.

— Мыть посуду у меня получается лучше. — Я встала принести масло и джем. — Но в деле разогрева и поедания я просто настоящий ас.

— А что ты обычно любишь на…? — Его голос вдруг оборвался.

Я просто нагнулась к полке холодильника за маслом, даже не думая его возбуждать. Я выпрямилась и резко обернулась.

— Вика! — Он одним махом преодолел расстояние между нами и ухватил меня за запястья.

— Минутку, здоровяк! Сначала надо меня накормить…

Его рот уже был на моих губах.

***

Завтрак, третья попытка.

— На

этот раз мне надо поесть, — прошептала я между поцелуями. Он прижимал меня своим телом к кухонному столу.

— Тогда зачем ты меня соблазняешь? — Он не отрывался от моих губ, так что я заставила себя отвести голову назад и посмотреть ему в глаза.

— Дмитрий, у тебя два варианта. Либо ты себя контролируешь, несмотря на мои подпрыгивающие сиськи, — он с жаром заявил, что эта картина просто свела его с ума, — либо можешь принести мне какую-нибудь свою футболку.

— Если это — главный выбор на сегодня, то такая жизнь мне нравится.

Я просияла. Такая жизнь мне тоже нравилась.

— Как только мы поедим, я разденусь.

— Это всё равно долго. — Уходя, он ворчал что-то по-русски. Я вытянулась, чтобы не упускать его из виду. Задница у него была просто нереальная. И ночью я всю её исцарапала.

Глубоко вздохнув, чтобы взять себя в руки, я налила кофе. Интересно, как он его пьёт?

Когда он вернулся, я обменяла чашку на футболку. Неужели он выбрал самую тонкую? Соски просвечивали. Хитрый русский.

— Не знаю, как ты предпочитаешь пить кофе — и насколько необычно? — так что я приготовила как для себя.

Он сделал глоток.

— Вкусно. Спасибо.

— Но не так, как ты любишь. — Я прищурилась. — Ты вообще пьёшь кофе?

Он пожал плечами.

— Уже год не пил. — Да уж, у него был год значительных перемен.

— Но всё равно взял чашку?

Кивок.

Ми-ми-ми.

— Ну разве можно быть таким милым?

— Наиболее милым я бываю, когда сверху. — Он отставил чашку с кофе в сторону, в глазах появилось то самое выражение — гипнотизирующее, наполненное страстью.

Я отреагировала, словно вспыхнувший фитилёк. Я сделала кое-то ужасное. Встряхнись.

— Погоди-погоди, Дмитрий. Еда.

Он вздохнул.

— Очень хорошо.

Проинспектировав запасы, мы выбрали нарезанные фрукты и ветчину.

Утолив первый голод, я спросила Дмитрия:

— Ты всегда так долго спишь?

— Никогда. И так крепко тоже. — Он казался совершенно другим человеком. Улыбнулся несколько раз — будто его улыбка только того и ждала — Возможно, это часть изменений.

Мне до смерти хотелось узнать подробности, но я умела быть терпеливой. Так что не стала заострять ни на чём внимания.

— Мы хорошо справились этой ночью?

Приподняв меня за талию и усадив на стол, он встал между бёдер.

— Мы замечательно справились, zhena.

Теперь, когда вопрос с сексом благополучно разрешился, на переднем плане оказалась моя постоянная забота. Семья. Я бросила взгляд на кольцо.

— О чём задумалась?

Я ответила отработанной улыбкой.

— Я думала, что ты не умеешь читать людей.