Игрок

Black Jackal

Снова шаг вперед и его - назад.

– Я подскажу тебе, куда двигаться дальше. Укажу путь, хоть и обещала больше не вмешиваться, - мягко улыбнувшись, Лета протянула к нему свои руки. Медленно, нежно, ладонями вперед, словно собираясь заключить его в объятия. В памяти Магрейна молнией вспыхнуло воспоминание об их поцелуе, том единственном контакте на промежуточной локации, подарившей ему ощущение собственной ценности и желанности. Он тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. И снова отступил, положив руку на рукоять меча. Девушка же демонстративно проигнорировала эту однозначную реакцию, хотя и опустила руки вниз.
– В Деревне Мастеров,

на постоялом дворе «Приют Мастера» есть подвал, из которого тайный вход ведет в такую же крысиную нору, как та, в которой тебе уже доводилось побывать. Наши враги прячутся там, и тебе нужно поспешить, чтобы нанести решающий удар, пока не стало поздно. К завтрашнему утру ты должен...

– Я не уйду отсюда, пока не выполню то, зачем пришел, - оборвал ее Магрейн, хотя сказанная информация в памяти и отложилась.

Подвал значит...

Лета нахмурилась. В глазах снова заплясали злые, яростные огни.

– Ты не должен отправляться на верную смерть! Пророчество...

– Ты уж прости, но я не верю в пророчества и прочие подобные штуки. Человечество слишком долго пользовалось религией, манипулируя двуногими, чтобы у некоторых из нас выработался к этому иммунитет. Как, впрочем, и к попыткам манипулировать при помощи чувства избранности, принадлежности к особой касте или влюбленности, - он усмехнулся, перечислив основные приемы, которые она пыталась применить на нем самом. Иногда даже почти успешно.
– Если ты действительно хочешь, чтобы я был на твоей стороне, не пытайся использовать меня втемную. Я должен знать все. И когда мой выбор будет сознательным и добровольным, я, не колеблясь, отдам за тебя жизнь. Если...

– Магрейн! Магрейн, ты здесь? Ответь!
– донеслось снаружи, обрывая его фразу на мысли «если, конечно, оно будет того заслуживать». Но, в принципе, и без нее его слова выглядели достаточно убедительными, чтобы быть в состоянии донести основную суть сказанного.

Между тем голос явно принадлежал Эмберхарт. Не сводя взгляда с замершей Леты, Магрейн покосился на дверь, выходящую прочь из этой комнаты-пещеры, и только сейчас заметил, что внутрь заглядывают первые лучи рассветного солнца.

Долго же он здесь пробыл.

Лицо Леты снова изменилось, вернув апатию и холодную равнодушность. Но в ее глазах, обращенных в сторону улицы, явно виднелось нечто, заставившее Магрейна покрыться ледяным потом. Это была безразличная расчетливость машины, утратившей мотивацию притворяться человечной и прикидывающей все «за» и «против» того, чтобы избавиться от ничтожного паразита, посмевшего прервать этот разговор.

Магрейн нарочито медленно вытащил меч из ножен, давая ему с шорохом пройтись клинком по плотной ткани.

– Можешь попробовать напасть на нее. Но для начала тебе придется переступить через мой труп. Сколько времени тебе понадобится на то, чтобы найти мне послушную замену?...

Глава 18

Он блефовал. Скорее всего, запас «рыцарей» у нее все же имелся, но в такой ситуации действовать надо было быстро.

Увы, его угроза не возымела желанного действия. Резким движением руки, сопровождающимся каким-то коротким заклинанием, Лета отбросила Магрейна в сторону. Впечатавшись спиной в стену, он рухнул на левый бок и взвыл

от боли, внезапно в полной мере переданной датчиками в поврежденную руку.

Лета пронеслась мимо, как мстительный призрак, только мелькнуло в темноте белое платье.

Сцепив зубы, Магрейн кинулся следом, немного не удержав равновесия в дверях и чуть было не рухнув наружу из комнатки. Он успел увидеть, как округляются глаза напряженной Эмберхарт, как охотница приседает ниже, беря наизготовку свой гибкий кнут, словно бы уже живущий собственной жизнью. Черный кончик кнутовища, утяжеленный грузиками, скользил по каменным плитам ступеней, издавая странный неприятный шорох.

Лета резко вскинула руки вверх, выкрикнув что-то вроде:

– Атарэ!

И в воздух взвились сотни, тысячи мелких белых светлячков, горящих настолько ярко, что даже свет восходящего солнца блек на их фоне. Они поднимались из зарослей, из руин, из трещин в камнях, хаотично и неумолимо. А затем, замерев на разной высоте, вдруг резко кинулись вперед, к Эмбер. Звук, издаваемый сотней, тысячей миниатюрных крыльев, напоминал гудение генераторных машин Станции.

Магрейн метнулся к той, что выдавала себя за лекаря, намереваясь пронзить ее тело своим клинком, но наткнулся на прозрачную стену прочного энергетического щита. Удары со всей вложенной в них силой не причиняли ему ни малейшего вреда, и тогда Магрейн закричал, стараясь отвлечь Лету от Эмберхарт.

Он довольно быстро понял, что, как бы то ни было, Богиня все еще относится к нему по-особому. Все, что ему досталось - лишь пару навязчивых светлячков, скорее раздражающих, чем опасных, да статичное поле чужого щита. Тогда как с остальными Лета совершенно не церемонилась.

Тысячи насекомых яростно накинулись на охотницу. Эмбер была быстра, но скорость ее кнута не могла справиться с целым сонмом мелких соперников, и вскоре девушка превратилась в жутко кричащий светящийся кокон с шевелящимися стенками. Сырая и тухловатая вонь руин дополнилась новым кислым металлическим ароматом, отдаленно напоминавшим запах крови. Выскочивший из засады Свэн с двумя короткими изогнутыми клинками и стрелы, выпущенные все еще скрывающимся в зарослях Стоуном появились одновременно. Стоун целился в Лету, пока Свэн отвоевывал у светлячков ее жертву.

Два клинка сталкивались с мерзкими насекомым с неприятным металлическим звоном, порождая снопы искр и коротких электрических разрядов. В какой-то миг Магрейн даже увидел искаженное злостью и страхом лицо Эмбер, ее правое плечо и руку, но потом светлячки включили и Свэна в свой жуткий кокон. Отвратительное противоестественное гудение придавало и без того зловещей картине особой мрачности. Их было слишком много, достаточно для того, чтобы один за другим поглотить сразу всех членов их отряда.

 Стрелы Стоуна летели точно в цель, но наталкивались на все тот же невидимый щит, отскакивая в сторону почти бесполезными деревяшками. Почти. Над головой Леты показалась шкала прочности щита, снизившаяся на пару пунктов. Десять, пятнадцать, двадцать очков... из нескольких тысяч. Против этого босса им определенно было не выстоять.

Сотни вариантов идей рождались и тут же погибали в голове Магрейна, оказываясь совершенно бесполезными и бессмысленными. И только когда он увидел их, махни, кинувшихся вперед в отчаянном акте самопожертвования, сопровождаемого улюлюканьями и почти комическими жестами миниатюрных лапок, окончательное решение пришло само собой.