Игры Бессмертных
Шрифт:
Когда глаза Тесс уже закрывались, Балера, наконец, замолчала. Она позвонила в колокольчик и велела принести ей чаю. От долгих разговоров голос ее осип.
— Итак, — она кашлянула, придвинула к себе чистый литр и быстро нарисовала погон.
— Императорский полк маршала Бигау, кавалерия, генерал-майор. — быстро «прочла» Тесс. Балера подняла брови. Набросала второй погон.
— Рейнский артиллерийский принца Эдуарда, штабной капитан.
Франциска смотрела на нее удивленно и с явственной тревогой.
— Ты не могла это запомнить!
— О,
Балера увидела это странно улыбнулась.
— Хорошо, на сегодня все. Найдешь дорогу в свою комнату?
— Найду. — Тесс предусмотрительно собрала все исчерканные листки и забрала их с собой. Голова гудела. Она прошла коридор, свернула на лестницу и стала подниматься. Кто-то шел навстречу, но Тесс не придала значения. На повороте лестницы она столкнулась с Морхедом.
Тесс сглотнув быстро посторонилась, уступая великану дорогу, но он не спешил. Подошел нависая огромной темной тенью и медленно вытащил из ее рук один из листков. Посмотрел. Покачал головой, сунул ей листок и ушел. Тесс кинулась к себе и хотела запереть дверь, вот только — странное дело! — никто и не подумал вручить ей ключ от собственной двери.
Морхед тоже был… братом. Обращенным. Творением магистра Фетаро. И значит он пил кровь. Убивал… Тесс подумала, что на такого амбала крови наверное нужно в три раза больше чем высокому, но все таки стройному маркизу.
Прежде чем улечься в постель она еще раз просмотрела все листки, но глаза неистово закрывались и Тесс повторив свой подвиг с расшнуровыванием платья на спине (благо Балера совсем не старалась его завязать изящно и туго) разделась и упала на шикарную кровать.
— Спи… надо спать, — бормотала она, но за окном светлело и все тело было слишком взбудораженным. Так же Тесс порой не могла уснуть, когда возвращалась под утро с очередной вылазки их воровской банды. Она слишком волновалась и тревожилась, чтобы расслабиться. Вот и сейчас ее стал одолевать страх.
Вампиры… Святая Матерь… И похоже людским законам они не подчиняются. Оборотни — дело привычное, давно уж живут с людьми бок о бок и не едят их для пропитания. А тут…
Тесс почувствовала себя мешком с кровью, тупой овцой или коровой, которую водят на веревке, а потом возьмут да и зарежут.
«Нет уж! — она сжала кулаки. — Нет! Не допущу! Если он не убивает эту стерву Балера, то и меня не убьет. Я стану ему полезной. Полезней всех, кто у него был! Только нужно все запомнить, во всем разобраться и узнать больше и про этих кровососов проклятых и про оборотней… Как там Анри, интересно?.. Только бы его не погнали с квартиры…» и с этой безрадостной мыслью она наконец заснула.
Обучение Тесс шло полным ходом, когда на третий день, она поздней ночью полуживая от недосыпа и усталости возвращалась в свою комнату. История государственности Империи Галивар оттягивала ей руки.
— Магистр
Тесс собиралась лечь спать, а проснуться как обычно в обед, и там уж у нее будет несколько часов до того как вампирское логово оживет.
Маркиз Леонид вставал строго после заката, это Тесс поняла по бегающим в левом крыле камердинерам и служанкам. Далее мэтр купался, одевался и обычно отбывал. Ближе в трем ночи он возвращался один или с компанией. Что это были за люди и были ли они людьми, Тесс не знала и боялась узнать.
Ни разу она не видела метра кроме того единственного раза и не стремилась увидеть.
Она шла привычным коридором для слуг и проходя мимо дверей хозяйской гостиной остановилась. Оттуда доносились странные звуки. Кто-то мучил рояль вульгарной уличной песенкой про трех лакеев и вдову.
Тесс приостановилась и позволила себе приложить ухо к щелке дверей для слуг. Она уже поняла что в этой комнате господам редко прислуживают.
Так и есть.
— Так горяча была вдова, что трех лакеев наняла… — прошептала Тесс бесшумно, проверяя, что мотив и правда тот. Хм! И кто это тут знает такие песни?
Музыка смолкла. Тесс осторожно попятилась от двери.
— Что за мышка под моей дверью? — раздался голос хозяина. Тесс проклиная свое любопытство застыла. — Зайди же, раз тебе так любопытно.
«Что он мысли читает… Ах, проклятье и правда читает ведь!»
Тесс собралась с силами и открыла дверь. Маркиз был один, он снял тяжелый сюртук, закатал рукава шелковой рубашки и в этом непотребном виде сидел за роялем. Тесс в этой комнате еще не бывала и отметила роскошную, элегантную обстановку.
— А вот и мышка. — он взял тревожную, трагическую ноту. — Что же ее тут ждет? — еще три ноты, что скорее походили на веселье, чем беспросветный ужас. Тесс чуть приободрилась, кажется хозяин был в благодушном настроении.
— Простите, магистр. Просто песня была… необычной.
— Ты ее знаешь?
— Да, магистр.
— Мне доставляет удовольствие слышать уличные песни черни. Они так незамысловаты и пошлы, и в тоже время так просты и искренни… как земля. — он улыбнулся и стал наигрывать сложный пассаж из известной симфонии. Тесс его знала, но вот имени композитора никогда не давала себе труда запомнить. Пальцы маркиза порхали и жалили клавиши, он играл столь быстро и искусно, как не мог бы ни один человек.
Сегодня он показался Тесс моложе и в тоже время… грустнее что ли.
— Вас что-то тревожит, магистр? — спросила она осторожно. Не плохо было бы втереться в доверие к нему, пока тут не рыщет эта барракуда Болера. Леонид Фетаро улыбнулся глядя на клавиши и склонил светловолосую голову к левому плечу, продолжив играть одной рукой.
— Не нужно, мышка. Тебе не идет играть сострадание. Ты же не такая, я чувствую.
Тесс испуганно и раздраженно сжала книгу.
— И какая же я?