Игры Бессмертных
Шрифт:
— Да. Должен сказать, ты просто сокровище, Тереза. Моя умница, — он взял ее руку и галантно поцеловал. — Сыграно выше всяких похвал.
Тереза горько улыбнулась. Да уж, наука Леонида не прошла даром. Она была искренна с Шефердом в страсти и все-таки выбрала его врагов.
— Как вы узнали? — нашла в себе силы удивиться Тесс. — Как?
Ей не давал покоя вопрос как маркиз пронюхал, что они с Шефердом переспали именно сегодня. Тесс и сама не знала случится ли это да и случилось совсем не так, как она планировала.
— Ну как
Тесс отдернула руку.
— Это вы устроили пожар?!
— Не лично, конечно. Слава Творцу в мире в достатке людей с нечистой совестью и пустыми кошельками.
— Да там же столько народу погибло!
— Ах, какая трагедия. Сгорела пачка черни. Ничего, они размножаются весьма стремительно и глазом не успеешь моргнуть, как их станет еще больше.
Машина резко затормозила. Тереза узнала дом Леонида. Какой-то мужчина ждал около черного входа, подбежал к машине. Как только они все вышли, он сел вместо Морхеда за руль и умчался в ночь.
— Поспешим, моя дорогая. Времени у нас в обрез.
Они зашли в дом, и Леонид пошел в свой кабинет. Тереза старалась не отставать.
В кабинете ярко горели алхимические свечи, на столе лежали поблескивающие меткой нотариальной гильдии бумаги и закрытый цилиндрический футляр потрепанного вида.
Морхед остался в коридоре, Тесс лишь на мгновение поймала его грустный угрюмый взгляд.
Леонид поставил трость в держатель у стола, расстегнул пуговку на сюртуке и взял ее лицо в ладони.
— Ты просто умница, Тереза. Я не мог и ожидать такого успеха.
Тесс стояла перед вампиром и сейчас, когда ее гнев поутих, она подумала, что Ретт ведь спас ее в горящем шатре. Ретт взял ее на работу и он сказал ей сидеть в комнате… А она…
Тесс моргнула, прогоняя эти мысли. Что ей этот Шеферд! Ее ждет вечная жизнь! Вечная и богатая!
— Спасибо, магистр.
— Ты готова стать Фетаро?
— Давно готова! — бодро ответила Тереза, хотя на деле в данную минуту все сжалось внутри от страха.
— Тогда подписывай, — Леонид шагнул в сторону и жестом показал на бумагу и алхимическое самопишущее перо.
— Что это?
— Твое волеизъявление вступить в нашу семью. Видишь ли, императору не нравится, когда мы обращаем людей против воли, хотя это и случается крайне редко. Поэтому мистер Патаган, глава секретной службы ведет учет вампиров и контролирует, чтобы мы не могли обратить того, кто этого не желает. Например, нашего коротышку Карла, великого императора Галивара, — Леонид усмехнулся.
Тереза протянула руку к перу, и ее взгляд упал на футляр-цилиндр. Выглядел он скверно. Потрепанный, пожелтевший картон. В доме Леонида она никогда не видела такой
— А это?
— Это тебя не касается. Читай поскорее.
Тесс пробежала бумагу глазами.
Дата, место, Тереза Альберта Доплер выражает полную готовность и искреннее желание…
«Словно снова продаю свое право»… — подумала она и ей стало мерзко. Она решительно поставила свою подпись, алхимическая печать вспыхнула, закрепляя чернила.
— Прекрасно.
— И что теперь? — у Тесс от страха задрожали руки.
— А теперь мышка станет тигрицей.
Леонид подошел к ней вплотную, запрокинул ей голову и медленно наклонился к шее. Тесс закрыла глаза. Его клыки вошли в кожу мягко, ей не было больно. Но в этот раз он не выпускал ее долго. Пил, пил и пил…Терезу замутило, перед глазами закрутились круги, она обмякла в руках мэтра. Леонид не отпуская Тесс и не прекращая пить ее кровь, сел на кушетку. Она навалилась на него не в силах пошевелиться. Вялыми руками попыталась отстранить его. Он убьет ее! Убьет! Выпьет всю кровь!
Он вырвал клыки из шеи и сыто, удовлетворенно выдохнул.
— Разумеется, мышка. Чтобы стать бессмертной, нужно сначала умереть.
И клыки вампира снова вошли в ее кожу.
Глава 28. Великий Союз, пункт шестой
Ретт вышел из спальни. Руки его дрожали. Что он натворил?! И как?! КАК?!
Этого не может быть. Невозможно. Он не мог ослушаться матери. В стае четкий порядок, волки подчиняются альфа-паре стаи так было всегда. Так почему он… как он…
Только в одном случае этот запрет мог быть нарушен. Никто, даже деогенса не могла запретить сложившейся паре, связанной волчьей тягой, быть вместе.
Но они с Терезой не сложившаяся пара! Он не мог испытывать волчье влечение к человеку. Это НЕВОЗМОЖНО! И они сто раз это обсудили и сто раз он согласился с доводами матери и старейшин клана. Никто и никогда не испытывал волчьего влечения к человеку. Потому что это невозможно и быть не может и полная чушь!
Но он был с Тесс. Только что был с ней и никакие запреты деогенсы не смогли этому помешать.
Однажды в детстве мать запретила ему есть сладкое. Он пробрался на кухню и целый час боролся с собой, чтобы залезть в банку с печеньем. Его руки просто не слушались и все. Он не мог нарушить ее слова. Физически не мог протянуть руку и взять проклятое печенье! Значит при запрете спать с Терезой, он должен был оставаться холоден. Не смочь этого сделать, так почему он, черт побери, только что переспал с ней с превеликой охотой и ни на секунду его тело не воспротивилось?
Ретт шагал по коридорам в сторону спальни деогенсы. Он считал себя человеком логичным. В конце концов, любая загадка имела ответ — так его научила алхимия. Если что-то выбивается из законов, значит они просто не учли все переменные. Значит что-то он не учел, о чем-то не знает.