Игры богов
Шрифт:
Пот медленно покрывал мое тело. Скосив взгляд, я увидел, что позади девушки по стойке смирно стоит Вика. Ее вид показывал, что она в той же ситуации, что и я.
— Что ж, рассказывай.
По тону девушки я понял, что у меня нет выбора. Потому я и заговорил:
— Не думаю, что вы мне поверите…
— А ты попробуй.
— Хорошо… Эм… В общем, я попаданец из иного мира, если вкратце. Точнее, из иного времени. Зовут меня Арараги Юта.
— И откуда ты, попаданец?
Я назвал год.
— Хм-м. Японец, верно? И как же тебя забросило к нам?
После того как я кратко рассказал о перемещении,
— А как ты связался с моей сестрой? Увидел девочку, набросился на нее, заговорил ее слезоточивыми историями и заставил себе помогать?
— Н-нет! Все не так было! Она сама на меня набросилась! И сама вызвалась помочь!
— О, а ты и рад стараться. Любишь помладше?
Я хотел возмутиться, но как назло в памяти всплыли ножки Вики, и я промолчал.
— Что такое? Неужели я права?
— Нет, не так. Я и сам не знаю, почему она мне помогла. Меня воспитывали совершенно иначе, потому даже ее объяснения мне сложно принять. Но я чужой здесь, ничего не знаю, и мне нужна помощь. Знаю, может, со стороны это и выглядит глупо, но я решил принять ее помощь. И честно говоря, пока не жалею.
— Какой искренний парень. И говоришь искренне. И даже совпадает с тем, что я уже услышала. — Девушка снова метнула взгляд на Вику. — Но есть одна вещь.
— К-какая? — нервно спросил я.
— Чем ты докажешь, что не лжешь? Говорить можно что угодно. Так и я могу назваться феей. Но против фактов не попрешь. Ты можешь предоставить мне факты своей правоты?
Взгляд девушки стал еще пронзительнее. Мне даже показалось, что цвет глаз изменился на более яркий. Но от этого в голове вместо ответа начали всплывать воспоминания. Тогда было так же. Эти пронзительные взгляды, проникающие в самую душу.
Дыхание участилось, тело охватила мелкая дрожь. Появились панические мысли. Захотелось сбежать отсюда как можно дальше. Я зажмурился и раз за разом силился вызвать в себе хорошие воспоминания, чтобы отвлечься. Через пару минут я все-таки сумел с собой совладать.
Глубоко дыша, я повернул голову. Выражение лица девушки смягчилось. Видимо, на то повлиял мой припадок. Она вздохнула и встала.
— Пожалуй, на сегодня хватит, а то уже поздно. Меня зовут Рита. Я старшая сестра этой малявки. Пока я поверю тебе, Юта, так как твой рассказ совпадает с тем, что сказала Вика. Но не забудь про факты, об этом мы еще поговорим.
Она пошла к третьей комнате, в которую мы не заходили, но на пороге остановилась и добавила:
— И помни одно — если обидишь мою сестру, я тебя не прощу.
Дверь в комнату закрылась, и я кое-как смог выдавить из себя облегченный вздох. Рядом послышался точно такой же. Вика подошла и плюхнулась на диван возле моих ног.
— Ты уж прости, Юта. Я никак не ожидала, что Рита вернется, да еще и не предупредит о приезде.
— Да, это была неожиданность. Я перепугался до чертиков.
— Ну, Рита на самом деле добрая, но иногда у нее проявляется… характер.
— Я в полной мере ощутил это на себе. Но, Вика, что мы теперь будем делать? Вдруг сестра нам так и не поверит?
— Не знаю. Я буду пробовать ее уговорить, но за результат не ручаюсь. Рита все-таки журналист, ей факты подавай. Но честно, я бы хотела, чтобы она
— Ну, чем больше людей, тем легче, конечно, но…
— Будем надеяться на лучшее. Кстати, Юта, а что с тобой было только что? Ты странно себя вел. И вроде я такое уже у тебя замечала.
Я не хотел об этом рассказывать, поэтому промолчал, отвернув лицо. Так и не дождавшись ответа, Вика снова заговорила:
— Ну ладно. Может, завтра явится Жива, так что нам надо быть готовыми. Лучше отоспаться.
— Да, а то вдруг следующее задание будет еще труднее.
Вика кивнула, а затем резко приблизилась ко мне.
— Но что важнее, Юта. Тебе лучше бы забыть то, что ты увидел.
— А… А?
Глядя на ее суровое, но вместе с тем немного покрасневшее лицо, я задумался над тем, о чем она сказала. Через несколько секунд я вспомнил, что было до обморока, и покраснел сам.
— А-а, т-ты о том, как вы с сестрой вышли передо мной гол… ай!
Мне смачно врезали по голове.
— Юта, ты дурак!
Девочка соскочила с дивана и выбежала из комнаты.
На удивление, следующие три дня мы провели спокойно, как самые обычные люди. Жива не показывалась, так что мы были предоставлены самим себе. И в этом, пожалуй, имелся свой плюс. Появление Риты заставило нас осознать, что в этой семье есть еще люди, которые ничего не видели и ничего не знают. А значит, не факт, что поверят в наши россказни. Даже я сам понимал, как это все выглядит со стороны. Думаю, будь у меня младшая сестра, я бы на месте Риты поступил бы так же, если не похуже. Она же повела себя очень разумно, как истинно взрослый человек. От Вики я узнал, что ей уже двадцать пять лет. После того что случилось, мы так и не говорили, так как Рита с утра ушла на работу.
Вообще, я попросил Вику рассказать о сестре побольше. Мне хотелось знать, что она за человек. И девочка честно выкладывала все случаи из жизни, о которых помнила. Как оказалось, Рита довольно хороший журналист. Ее статьи часто попадали в газеты, и их действительно было интересно читать. Дома валялись пара выпусков, так что я сам смог в этом убедиться. Рита часто помогала людям, за что все, кто ее знал, любили ее. Но она также раньше занималась боевыми искусствами, потому могла постоять за себя. В ней жил бойцовский дух, хотя не все это замечали. Впрочем, девушка сама не показывала его без надобности, но иногда он прорывался, и Рита становилась суровой. Как говорила Вика, в такие моменты ей порой хотелось спрятаться. И разумеется, Рита не обходилась без мужского внимания. Я сразу оценил ее красоту. Стройная фигурка приковывала взгляд, а личиком хотелось любоваться постоянно. Очень женственная девушка. Глядя на Риту, я вполне себе представлял, как будет в будущем выглядеть Вика. Но не стоило забывать и о хозяйственности. Несмотря на загруженность работой и частые командировки, семья сестер жила счастливо, и во многом это была заслуга Риты. Пока родители отсутствовали, она брала на себя ответственность по уходу за домом и сестрой. Вика с теплотой отзывалась о ее заботе. Даже когда отсутствовала сама Рита, обстановка дома не ухудшалась. Любой, кто приходил к сестрам, ощущал здесь радушие.