Игры богов
Шрифт:
Тварь не отстала от меня, как я надеялся, а напала на следующий день. Только теперь она двигалась по-другому — «качая маятник» из стороны в сторону, наскакивала и тут же разрывала дистанцию, пыталась финтить… Только делала всё это неуместно и неумело. Поймав её на очередном таком финте, я схватил её рукой за глотку и впечатал спиной в ствол дерева, тут же отойдя назад. Голубоватая дымка стала ярче, и я заметил, как к ней идёт некий след откуда-то из-за деревьев. Значит, тварь управляема? И кукловод решил меня проверить? Что ж, ладно, покажем
Вмяв тварь телекинезом в ствол дерева, я повёл рукой в сторону, и тварь полетела параллельно земле. Возле меня она замерла в воздухе, и я обрушил на её спину Клык Рассвета, перерубив чудище пополам так легко, словно это была манная каша, а не тело с мышцами, костями и связками. Спустя секунд пять, оба обрубка превратились в зелёную жижу и впитались в землю, а голубоватый след скользнул за деревья к своему источнику.
Ночью их пришло гораздо больше. Выйти в круг света от костра они не решались, потому кружили, рычали, сипели и пищали, а их глаза светились в темноте жёлтым. Я поменял свойства Пространства так, чтобы вокруг моей стоянки образовался прочный, твёрдый купол, не пропускавший звуки, которые издавали твари, перенаправив поддерживающий его поток с себя на накопитель, и лёг спать. К утру накопитель почти «сел», зато я смог как следует выспаться, позавтракать и продолжить путь, вернув перед этим Пространство, как было.
Было ещё одно массовое нападение этих тварей. Вернее, попытка — я всех их сжёг одним заклинанием «Огненного вихря», которое, правда, пришлось серьёзно ограничить в радиусе и проконтролировать, чтобы ничего не загорелось — не хватало мне ещё лесной пожар устроить. Зато эффект был, что надо — уцелела только одна тварь, державшаяся поодаль от остальных, словно наблюдатель.
Таинственный кукловод тоже был тут, только показываться не спешил. Да и я не искал с ним встречи, и пошёл вперёд, не забывая обновлять «чувство Жизни» по необходимости.
Вскоре земля пошла под уклон, идти стало тяжелее, зато неожиданно я уловил запах хлеба и поспешил на него. Спустя минут тридцать я вышел к небольшой деревеньке, скорее даже хутору, домов на десять, не считая постоялого двора, который одновременно являлся и местным магазином. Это было кстати — мои припасы потихоньку шли к концу.
Войдя в пустую прямоугольную залу, я невольно поёжился. Помещение слабо отапливалось, и в нём никого, кроме трактирщика за стойкой, не было.
— Приветствую, уважаемый! — обратился я к мужчине лет сорока на вид, среднего роста, с крупным носом, обвислыми усами, как у сечевого казака, и тёмными волосами, зачёсанными за уши.
— И вашим, сталбыть, не хворать-то, — отозвался он.
— Я тут немного заплутал… Не подскажете ли, что это за деревня?
— Да чаво ж не подсказать? Подскажу. Неглиновка мы. Даляко ж Вы заплутали, сталбыть, милсдарь.
— Неглиновка… Не слышал я о такой деревне.
— Да то не мудрено-то, сталбыть. Ужо, почитай, и дяревни-то скоро совсем не буить. Да и хрен с ним…
— Почему же?
— Дык, жителей-то,
— А чего не уедите?
— Да кому мы нужны такие красивые? Раньше, хоть, охота была, да жалезо добывали. На том и держалися. Торговец-то, сталбыть, раз в три месяца заедить, всяко-нужного продаст, там, зерно, хмельное, инстрУменты там всякие, да шкуры кУпить. А потом жалезо дрянь стало, мягкое какое-то, плохое, только продержаться до приезда Милоша и хватаить. А с недавнихь… Ну, как недавнихь… Леток с десятку… Зверя всё меньше да меньше, и народу у нас тоже, меньше да меньше осталося. Все девки перемёрли в одну зиму, от болячки какой-то, молодые уже поразъехалися, старики одни тут и живуть, сталбыть…
— Печально, — сказал я и попросил налить что-нибудь согреться — погода снова начала портиться, стало холодать. — Неужели тут ничего не происходило никогда интересного?
— Да чаму туть происходить-то? Глухомань кругом. Отец мой, мир его праху, приехал сюды с пятьдесят летов-то назад, и за всё время ничаво тут не было. Вообще. Ну разве что медведь кого задерёть, али тварь какая из лесу вылезеть.
— Что ж… Тогда дайте мне в дорогу кое-чего, и я пойду, раз делать тут у вас нечего.
— Да оно-то пожалуйте, милсдарь. Токмо не серчайте шибко — мало чаво предложить могём.
Он продал мне несколько кусков вяленого мяса, отсыпал небольшой мешочек пшеничной крупы и присовокупил к этому зелёное яблоко, даже на вид кислющее. За всё про всё, запросил серебряную монету, и я дал — от меня особо не убудет, а местные тут на грани выживания. Авось, сумеют себе больше припасов купить, раз уезжать никто не хочет.
Сложив съестное в сумку и попрощавшись, я пошёл прочь от хутора, обратно в лес, всё ближе и ближе подбираясь к метке.
С каждым часом идти становилось всё труднее и труднее. Уклон всё больше увеличивался, похоже, я приближался к предгорьям. В какой-то момент, мне пришлось карабкаться почти по отвесному земляному склону, поросшему по гребню ёлками и травой по склонам. Метка стала уже совсем большой, а значит, я практически добрался до цели!
Поднявшись на гребень этого холма, я и впрямь увидел цель своего похода и едва не полетел спиной назад.
— Твою-ма-а-а-а-а-а-ать! — только это и смог я произнести, глядя на открывшуюся внизу картину: в глубокой котловине, зарывшись носом в землю и накренившись немного на борт, лежал космический корабль.
Глава 15
Корабль был длинным, пузатым и немного скошенной кабиной пилотов лежал ко мне. В задней части корпуса были видны крылья с тремя огромными двигателями. Почти полностью корабль зарос каким-то вьюном.
Волнение от увиденного было очень сильным. Одно дело предполагать, что где-то есть иные цивилизации, покорившие космос, и совсем другое видеть их творение прямо перед своим носом! Даже магия так меня не поразила.
Справившись с первым потрясением, я вернулся немного назад, съехав по земляному склону, сел на траву и достал передатчик Атая. Пара вопросов к нему накопилась.