Игры богов

Amandir

— Ты всё же что-то скрыл от меня, — утвердительно сказала Дзи.

— Да, скрыл, но для твоего же блага.

— Я хочу видеть… Покажи мне этот… корабль. Или я…

Я не дал ей закончить, молча сделал три шага, схватил обеих за руки и последовательно, без перерыва, совершил три перемещения. После последнего мы оказались у подножия земляного холма, за которым скрывалась низина с кораблём.

— Ох, мне надо посидеть…, - сказал я и грузно осел на траву. Голова кружилась, я почти физически чувствовал мановое истощение. Девушки

же перенесли перемещение более стойко. Во всяком случае, обе остались стоять на ногах. Правда и им тоже надо было прийти в себя.

На гребень холма они поднялись первыми, я присоединился к ним чуть позже. Дзи молча смотрела на махину, лежащую на пузе в котловине. Потом так же молча развернулась и пошла вниз с холма.

— Надо бы за ней проследить, чтоб не начудила, — вполголоса сказал я.

— Не волнуйся. С ней всё будет хорошо. Дай ей время осмыслить новую картину мира, — ответила Ама.

— Ты же говорила, что у неё наступает стадия депрессии?

— Говорила. Но она сама в состоянии с ней справиться. Ты, главное, не мешай.

Мне было не по душе бросать так Дзинсаю одну, но я решил довериться Амалии. Невольно, мой взгляд притянул корабль. Это, получается, мне придётся перебрасывать сюда Везара каждый раз, когда будет нужно установить новую модификацию Арку? Должен быть способ как-то упростить этот процесс.

— Последи за ней, а мне надо поразмыслить кое-над чем, — сказал я и, дождавшись утвердительного кивка от девушки, съехал вниз с холма, сел и погрузился в медитацию. На время я отрешился от всего, закрыл ментальную связь и принялся размышлять на тему «кротовых нор», червоточин и чёрных дыр.

Можно ли каким-то образом связать две точки в Пространстве и перемещаться между ними? И если да, то как?

Можно попробовать установить своего рода «якорь» в одной точке и ещё один, например, завязать на самого себя. Смогу ли я тогда перемещать себя к «якорю» сразу же, без дополнительных прыжков? Надо попробовать сделать так в трюме корабля.

Кстати! Меня вдруг осенило, что в качестве ресурсов можно разобрать некоторые части груза. А с определением, из чего они состоят, может помочь Амалия.

Открыв глаза, я встал и снова поднялся на холм. Амалия стояла всё на том же месте, а обернувшись, я увидел решительно шагающую к нам Дзинсаю. Она поднялась к нам, посмотрела на корабль и повернулась ко мне.

— У тебя остались от меня ещё какие-то тайны?

— Кроме того, что в моё тело и мозг вживлены крошечные машины, которые помогают мне управлять этой бронёй, нет.

— Ты бы мог мне рассказать…

— И как бы ты это восприняла? Ещё недавно ты не знала, что существуют другие планеты. Я просто опасался за твоё душевное здоровье, вот и всё.

Дзи снова отвернулась.

— Обещай мне… Что больше не будешь иметь от меня тайн, — сказала она.

— Обещаю, но с оговоркой, что раскрытие таких тайн тебе никак не навредит. В противном случае…

Она

некоторое время сверлила меня взглядом, но всё же сдалась.

— Ладно… Каков наш следующий шаг?

— Ама, ты можешь определить, из каких материалов и компонентов состоит предмет? — спросил я.

— Думаю, да.

— Пойдёмте со мной, покажу вам наше богатство, — сказал я, беря девушек за руки.

— Может, не…, - только и успела сказать Ама, как я совершил «скачок» в начало трюма.

— … надо? — закончила девушка, осмотрелась, на пару секунд замерла и осмотрелась повторно. — Ух, ты-ы-ы! Сколько тут всего!

— Ага. И, по сути дела, всё это принадлежит нам. Вот только я не знаю, что с этим делать.

Я пошёл по проходу, ища один определённый ящик. Найти его оказалось несложно. Достав из него ещё одну энергоячейку, я вернулся к девушкам.

Дзинсая рассматривала трюм широко открытыми глазами. Иногда с её губ срывались нечленораздельные звуки, явно говорящие о степени её потрясения увиденным.

— Вон там лежит грузовая декларация, вот элемент питания для планшета, — сказал я, отдавая светящийся кобальтовым светом кристалл в колбе Амалии. — Посмотри и скажи, сможешь ли определить составляющие всего этого.

— Хорошо.

Девушка занялась делом, Дзинсая просто глазела по сторонам, благо, её зрение в темноте справлялось с мраком трюма, а я встал в начало трюма на свободное место, в нескольких метрах от входа, опустился на колено и коснулся пола рукой. Так мне было проще сосредоточиться.

Я почувствовал Пространство вокруг себя и в районе руки, касающейся пола. Я чувствовал отклик от него и попытался мысленно сформировать некий «якорь» — точку Пространства, которую всегда смогу вызвать и перетащить себя к ней. Уму было проще оперировать образами и представлением, и этим я и воспользовался — представил, что «якорь» выглядит в виде небольшого сгустка Пространства, который устойчиво «влип» в пол. От этого сгустка я протянул некий «трос» и закрепил его на самого себя. Открыл глаза, поднялся. Теперь надо было проверить, получилось ли хоть что-нибудь, или нет.

— Значит, всё это может летать по небу? — спросила Дзинсая.

— Могло когда-то. Пока не разбилось о землю. И не по небу, а в космосе, как бы, за небом.

— В жизни не могла себе такого представить… А что здесь случилось? Почему оно… разбилось? — Дзи перестала глядеть по сторонам и вверх и опустила взгляд на меня.

— Предательство. Из-за одного предателя они прилетели не туда, куда было нужно, их обстрелял другой корабль, они рухнули на планету, а перед этим этот самый предатель перебил почти весь остальной экипаж, кроме капитана. Только, как оказалось, воздух этой планеты был для них ядовит, так что капитан запер предателя в трюме и впустил внутрь корабля внешнюю среду. В итоге, погибли все, включая корабль.