Игры богов
Шрифт:
— А что маги?
— Их Гильдия в осаде, — ответил третий боец. — Они даже выйти за стены не в состоянии.
— Тогда пойдём к ним, — решил я. В текущих боях магия сыграет не последнюю роль. — Вы с нами?
— Нет, у нас приказ главы защищать здание Гильдии. Мы бы и рады, но…
— А мы вот, пожалуй, останемся. Подсобим ребяткам, — произнёс один из стражников. Остальные согласно кивнули.
— Я понял. Удачи вам.
Я развернулся и пошёл по улице в сторону Гильдии магов. Узкая кривая улочка вела в восточную часть города. И чем ближе мы подходили к конечной цели, тем яснее слышались звуки боя.
Выйдя к зданию Гильдии, я и вправду увидел очень много тварей,
Нам повезло, мы вышли в тыл к тварям. И тут я увидел умертвие, резко отличавшееся от всех остальных ему подобных, как волкодав отличается от пуделя.
Он был высок, на вскидку, метра два ростом, широк в плечах и закован в полные латы из тёмного металла с каким-то рисунком на кирасе. Шлема не было и стоял он чуть полубоком, так что я смог разглядеть то, что заменяло ему лицо — всё тот же оголённый череп с огнями вместо глаз. Только огни были насыщеннее, ярче и больше. В руке он сжимал косу. Весь его силуэт, включая оружие, клубился Тьмой.
Я применил к нему описание, чтобы понять, с кем мы имеем дело, и это оказалось ошибкой — в тот же момент он повернулся и посмотрел прямо на меня. Зато я узнал, кто это:
Имя: Сакджар Костнолицый
Возраст: 78 лет (включая посмертие)
Раса: человек (до посмертия)
Уровень: 72
Класс: рыцарь смерти
Титул: вестник Гизраха Мертворукого
Вестник, это плохо. Кого попало ими не делают, а значит он обладает особыми способностями, навыками и силами, ставящими его на порядок выше над обычными умертвиями. Да ещё и рыцарь смерти — вообще мрак и печаль. Эх, где же ты, мой верный Меч Света? Как бы ты мне пригодился сейчас…
Вестник развернулся к нам лицом и махнул рукой. Тут же часть осаждающего Гильдию воинства прекратила осаду и стремительно окружила нас. Это уже были не те еле ползущие, ковыляющие и медленные зомби. Эти были сильнее, быстрее и опаснее. Облачённые в качественные доспехи, исходившие Тьмой и Смертью и с различным оружием в руках. Первые ряды с щитами, булавами и мечами, задние — с арбалетами.
— Спина к спине! — скомандовал я. Нужна была мана, и я обратился к кольцу. Сейчас мне нельзя было отвлекаться, поэтому я закрыл глаза, наполняя свой мановый резервуар и одновременно со всей своей скоростью сплетая «Вихрь».
Я активировал плетение, но удержал его перед собой. Вокруг нас ещё было свободное место, и теперь по нему кружил ветряной вихрь. Во-первых, он отнесёт в сторону болты арбалетчиков, во-вторых, у меня появилась идея для заклинания, которое, если повезёт, избавит нас от доброй части оживших мертвецов.
— Встаньте кучнее! — крикнул я девушкам сквозь вой поднявшегося ветра. Далее, надо определиться с радиусом, и тут мне на помощь пришло чувство Пространства. Достаточно было только обратиться к последнему, как я узнал, где, кто и в каком количестве стоит. Внеся в плетение небольшие поправки, я чуть расширил радиус вихря, после чего начал потихоньку вливать в него ману огня. В итоге из воздушного, не причиняющего никому никакого вреда, вихрь стал огненным и в один
Вскоре заклинание перестало действовать, и вихрь исчез. Вестник же поднял руку и направил в нашу сторону ладонь. Чувство опасности взвыло.
— В сторону! — крикнул я, отскакивая вбок, переходя в перекат. Ровно посередине того места, возле которого мы сгрудились спина к спине произошёл сине-зелёный взрыв.
Я только и успел подняться, как вестник налетел на меня, пытаясь ударить косой. Я на рефлексах выставил перед собой клинок и блокировал его косу, но удар был такой силы, что меня снесло в сторону. На этом мертвяк не остановился и начал сыпать удар за ударом, да ещё и включились его ауры рыцаря смерти, от которых мне сразу поплохело. В какой-то момент, наше оружие вошло в клинч, и тогда мертвяк начал продавливать меня, пытаясь вонзить лезвие косы мне в шею. Неумолимо и бесстрастно.
Я бросил быстрый взгляд по сторонам. Девушки тоже не сидели без дела, а сражались сразу с парой десятков умертвий, которые подошли с боковых улиц. Пока что с рыцарем смерти мне придётся разбираться один на один.
Он был явно сильнее меня, не уставал, а целеустремлённости можно было только позавидовать. В какой-то момент, достаточно, как ему показалось, продавив меня, он занёс руку для удара. Вокруг его кулака появилось сине-зелёное, мертвенное сияние, а я едва держался, когда вдруг подумал, «а какого чёрта?» и мгновенно переместил себя за его спину. Удар силой Смерти пришёлся на мостовую с громким грохотом и треском, но с этого положения, мгновенно сориентировавшись, вестник с разворота рубанул косой мне по ногам. Вот только меня уже там не было, я отскочил назад и уже сплетал «Огненный шар». С ладони сорвался массивный сгусток огня, который полетел в вестника. Одновременно с его ладони также сорвался шар из сине-зелёной энергии в ореоле Тьмы, столкнулся с моим заклинанием и взорвался. Я повторил атаку, выстрелив по вестнику «Потоком пламени».
Когда пламя опало, оказалось, что мертвяку оно не причинило никакого вреда. Тот только закрылся руками, скрестив предплечья, и наклонил голову.
Огонь немного сдул ману Смерти, и теперь мне было ясно видно, что весь его доспех сиял зачарованиями. Скорее всего, защитными. Ну, да, глупо было рассчитывать, что боги, направляя «на дело» своих агентов не озаботятся о том, чтобы нивелировать их слабости.
Молния тоже не причинила никакого вреда. Тогда остаётся… Свет?
Я не успел придумать ничего путного — вестник вновь оказался передо мной и схватил за горло. И тут я почувствовал, как из меня начинает выходить жизнь. В глазах начало темнеть, голова раскалывалась, из носа, глаз и ушей пошла кровь. Тело начало отказывать, но я сумел схватить его за руку и вместе с жизнью направил в него свою личную ману, которую на ходу стал преобразовывать в Свет.
Свет обжёг умертвие. Тот предпринял попытки вырваться, но я покрыл наши руки коркой камня. Нет, милок, так легко ты не отделаешься!
Нежить, поняв бесплотные попытки вырваться вдруг поднял голову кверху, раскрыл пасть и издал единственный звук — завыл. Только вместо маны Смерти из его рта и глаз вырывался Свет.
Яркая вспышка и треск ослепили меня на несколько секунд. А когда я проморгался, то понял, что лежу на спине на мостовой. Приподнявшись, я увидел, что вместо нежити передо мной валяется груда проржавевшего металлолома, в которые превратились его доспехи и коса. Самому же вестнику пришёл, похоже, конец. Раз и навсегда.